Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 80 – Диана Фурсова

Но Яссена заметила, как он посмотрел на сына перед уходом. Не как король, который оставляет наследника под охраной. Как отец, которому трудно выйти из комнаты, потому что ребёнок только что уснул рядом с его плечом.

— Он будет спать, — сказала она тихо.

— Вы не можете знать.

— Нет. Но огонь держит ровно.

Рейвард посмотрел на очаг.

— Значит, будем верить огню?

— До утра он заслужил больше доверия, чем многие люди.

Леди Верена тихо кашлянула.

— Это стоит записать?

— Не надо, — одновременно сказали Яссена и Рейвард.

И на один короткий миг между ними возникло что-то почти похожее на улыбку.

Потом они вышли.

Северный выступ башни оказался не коридором, а узкой цепью служебных переходов.

Дворец ночью был другим. Днём он давил величием, порядком, гербами и чужими глазами. Ночью величие отступало, и оставались швы: дверцы для слуг, ниши с пустыми корзинами, крючья для фонарей, узкие лестницы, по которым не ходили придворные. Здесь пахло холодным камнем, старой тканью и золой из дальних очагов. Яссена шла рядом с Рейвардом и держала левую руку так, чтобы кольцо не касалось стены раньше времени.

За ними шла леди Верена с маленькой книгой и пером. Гарн оставался у лестничного поворота. Второй страж — у двери к детской башне. Каорель и Тивира были заперты не как пленники, но как люди, которым пока не позволили стать невидимыми.

— В прежнем доме вы тоже ходили по ночным кладовым? — спросил Рейвард негромко.

Яссена покосилась на него.

— Часто.

— Зачем?

— То крыша протекала, то мыши находили мешок с крупой, то постоялец уверял, что у него из комнаты пропали сапоги, а они оказывались на кухне, потому что он ночью решил чистить их у очага и уснул на скамье.

Рейвард молчал несколько шагов.

— Ваш прежний дом звучит беспокойно.

— Зато живо.

— Вы скучаете по нему?

Вопрос пришёл слишком внезапно.

Яссена чуть не споткнулась на узкой ступени, но удержалась за стену. Кольцо коснулось камня, и где-то впереди тихо откликнулся металл — не звоном, а коротким вздохом.

— Да, — сказала она.

Лгать было бессмысленно.

— И всё равно защищаете мой.

— Сейчас в вашем доме есть ребёнок, который позвал меня по имени.

Рейвард остановился на ступень ниже.

В полумраке его лицо казалось резче, чем при огне.

— Только поэтому?

Нет, подумала Яссена.

Уже не только.

Но сказать это было нельзя. Нельзя на узкой ночной лестнице, где впереди ждёт кладовая Маэлины, за спиной — леди Верена, а между ними с Рейвардом всё ещё стоят недоверие, тайна её появления в этом мире, семь дней испытательного срока и слишком много чужой боли.

— Этого достаточно, — ответила она.

Он принял ответ.

И пошёл дальше.

Старая бельевая комната была заперта на обычный ключ, который нашёлся у распорядителя. Комната встретила их рядами пустых полок, сложенными чехлами, пыльными корзинами и запахом давно не проветренной ткани. Здесь когда-то хранили мягкие вещи для детской башни: покрывала, простыни, ленты, маленькие занавески, подушки. Теперь большая часть полок была пуста. На некоторых лежали тяжёлые парадные ткани, явно не детские, а удобные для того, чтобы закрывать, прикрывать, заменять.

Яссена провела рукой над полкой, не касаясь.

— Здесь брали шторы.

— Уверены? — спросила Верена.

— Нет. Но смотрите: светлая пыль лежит ровно, а вот здесь край чистый. Ткань долго лежала сложенной, потом её сняли. Ширина такая же, как у гобелена, которым закрыли стену.