Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 29 – Диана Фурсова

И ещё страшнее — его объяснение.

Если она снова ответит раньше него, совет решит, что наследник стоит не рядом с отцом, а под влиянием кормилицы.

Каорель только этого и ждёт.

Яссена сжала пальцы в складке платья так крепко, что ткань больно впилась в ладонь. Нет. Боль была честной и маленькой, а значит, полезной. Она удерживала её на месте.

Рейвард увидел тень мгновением позже.

В зале не прозвучало ни крика, ни приказа. Король лишь поднял руку, и всё Круглое гнездо замерло так, будто сам воздух получил повеление не шевелиться.

— Мивель, — сказал он.

Мальчик остановился.

Не обернулся сразу. Просто застыл на четвёртом шаге от отца, с деревянной Искрой у груди и золотой чешуйкой на ладони, которая пока ещё не светилась. Он был слишком мал для этого огромного круглого зала, слишком одинок посреди светлых плит и слишком воспитан в страхе, чтобы спросить: “Что случилось?”

— Стой, — произнёс Рейвард уже тише. — Не делай следующего шага.

Теперь Мивель посмотрел на него.

И увидел лицо отца.

Яссена не знала, что именно мальчик прочёл в нём, но поняла по тому, как у него дрогнули губы: он испугался не тени, а того, что опять сделал что-то не так.

Каорель поднялся со своего места плавно, почти лениво.

— Ваше Величество, испытание уже началось. Останавливать наследника на круге знака крайне нежелательно.

— Нежелательно для кого? — спросил Рейвард.

Регент чуть склонил голову.

— Для порядка.

— Порядок подождёт.

Советники переглянулись. Где-то справа от Яссены тихо звякнула цепь должности. Тивира стояла у входа, неподвижная, как тёмная свеча, и смотрела не на Мивеля, не на Рейварда, а на Яссену. Так, словно именно она велела тени выползти посреди королевского круга.

Мивель наконец опустил взгляд.

И увидел.

Тень была уже в двух шагах от его туфель. Она вытянулась узким крючком, словно собиралась зацепить его за носок и потянуть туда, куда ему идти не следовало.

Мальчик побледнел.

— Се-на…

Имя сорвалось почти беззвучно, но в тишине зала его услышали все.

Яссена сделала полшага вперёд и остановилась. Не потому, что передумала. Потому что Рейвард обернулся к ней.

— Госпожа Лиргард, — сказал он, и в его голосе не было ни уступки, ни раздражения. — Говорите.

Разрешение прозвучало как открытая дверь.

Яссена выдохнула.

— Ваше Высочество, — обратилась она к Мивелю, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — не смотри прямо на неё. Помнишь?

Мальчик быстро кивнул.

— Она не любит прямо.

— Верно. Посмотри на Искру.

Он опустил глаза к деревянной птичке, но тень всё равно тянулась к нему, тонкая и терпеливая.

Яссена оглядела зал. Очаг. Каменные плиты. Советные скамьи. Тяжёлые шторы над верхними проёмами. Серебряные чаши на узких подставках. Всё выглядело торжественно, древне и безупречно. И именно поэтому казалось неправильным. Живой дом не бывает безупречным. В живом доме где-то скрипит дерево, где-то осыпается зола, где-то на краю стола лежит забытая детская лента. А здесь всё было вычищено до такой холодной правильности, будто из зала заранее убрали всё, что могло помочь ребёнку.

Очаг был почти пуст.

В огромной каменной пасти лежало несколько тёмных углей. Не мёртвых, нет, но таких слабых, будто их оставили не для огня, а для вида.

Яссена не знала древних обрядов. Не знала, как наследники драконов должны звать пламя. Но она знала другое: нельзя просить у дома тепла, если взрослые сами вынесли из него дрова.