Книга Ягодный возраст, страница 97 – Виктория Вита

— Ага, она поторопилась, – возмутилась крёстная, обращаясь к Александру и затем снова ко мне. – Ты что, не помнишь, сколько тебе лет? Или хотела первый раз выйти замуж в день своего восьмидесятилетия? Ну ладно, не буду, не буду… Тем более ты всё-таки уже замужем. И всё же будь поосторожней. Он, видела, каким может быть бешеным… Ужас! У меня до сих пор всё внутри дрожит.

— «Спасибо, дорогая крёстная,» – бодро ответила я цитатой из «Золушки». – Поверь, не только у тебя всё дрожит. И всё же с замужеством я явно поторопилась. Надо было получше узнать друг друга…

— Ага, если бы Георгий получше узнал твой скорпионий характер, он бы не только на тебе не женился, а вообще, приняв постриг, ушёл в монастырь, – в Иркином голосе уже начали звучать нотки раздражения. – И что значит поторопилась? Можно подумать, ты собираешься жить вечно. Георгий замечательный мужик. Умный, сильный, смелый, особенно если судить по тому, что решился на тебе жениться. К тому же имеет отличную материальную базу. А ты, старая кляча, ещё пальцы гнёшь, как будто к тебе очередь женихов из наследных принцев и арабских шейхов стоит!

— Ну хорошо, остановись, а то у меня сейчас комплекс неполноценности разовьётся, да, кажется, и не только у меня, – и я показала глазами на заметно погрустневшего Александра, который с тоскливым видом крошил в свою тарелку уже третий кусок хлеба. – И, кстати, почему ты в эту лахудру запустила Вадимкиной тарелкой?

— Моя уже была пустой, – немного смутившись, ответила Ирка и тут же стала что-то нежно щебетать на ухо своему «рыцарю», впавшему в «суровую печаль». Удивительно, как Александр из «колючего ёжика» прямо на глазах превращался в «белого и пушистого котёнка» готового, в буквальном смысле, замурлыкать. Я, затаив дыхание и стараясь не шуметь, покинула «сладкую парочку».

Выходя из столовой, я тихонько прикрыла за собой дверь и, остановившись в коридоре, погрузилась в некоторую задумчивость. Интересно, а где в моём доме находится бассейн? Хоть бы встретить кого-нибудь, желательно того, кто хорошо ориентируется во всех этих коридорах и переходах. Но в обозримом пространстве не наблюдалось ни одной живой души, а кричать «Караул, люди, где вы?!» я постеснялась. Твёрдо решив завтра с утра изучить планировку дома, я двинулась по коридору в сторону детской и своей комнаты. В конце концов, рано или поздно мои мужчины должны были там появиться.

Проходя мимо библиотеки, я наконец столкнулась нос к носу с «живой душой». Но лучше бы этого не было, так как этой самой «душой» оказалась Эллина, вышагивающая бодрым строевым шагом мне навстречу. Увидев меня, она мгновенно остановилась, вперив в меня глаза, заполненные до краёв лютой ненавистью.

Эллина выглядела так, как, наверное, выглядел отец Фёдор, встретивший на Военно-Грузинской дороге Кису Воробьянинова. У меня даже мелькнула мысль, что сейчас она спросит, куда я дела сокровища убиенной мной тёщи. Но я глубоко ошибалась…

— Ну что, теперь нам никто не помешает поговорить тет-а-тет, – на выдохе произнесла она.

— А что, у нас есть общие темы?

— Ещё как есть! – еле переводя дыхание, выплеснула Эллина. – Ты что себе возомнила? Думаешь, брат тебя действительно любит? Ты что из себя представляешь? Престарелый ноль без палочки!