Книга Ягодный возраст, страница 94 – Виктория Вита

Атмосфера в комнате стала накаляться. Ни о каком взаимопонимании не могло быть и речи. Стоявшая перед нами девица представляла собой сгусток рвущейся наружу ненависти. Мне вдруг стало смешно от вида этой пыжащейся силиконовой цапли; ещё секунда, и я начну до неприличия громко хохотать. Я взглянула на Ирку: она стояла красная, с заметным усилием сдерживая смех, и старательно изучала стоящий рядом инкрустированный серебром журнальный столик. Если бы мы с ней хотя бы на секунду встретились глазами, случилось бы непоправимое и наш смех уже ничто не смогло бы остановить.

Но в это время с грохотом распахнулась дверь гостиной, и в комнату с гиканьем ворвался Вадим, сжимающий в одной руке кусок сыра, а в другой бутылку с лимонадом. Увидев нас, малыш издал дикий рёв восторга и, сметая всё и вся на своём пути, ринулся к нам. «Родственница» была мгновенно забыта. Ввалившийся за ним охранник имел весьма измученный вид.

— Вадим весь день провёл на кухне, и если бы вы ещё немного задержались, то все бы остались без ужина, – прокомментировал происходящее охранник.

— Мамулечка, я снова хоцю кусать, – тараторил Вадим, сидя у меня на руках и стараясь одновременно обнять крёстную за шею.

— И мы тоже хотим кушать, – вторила Ирка, целуя крестника.

— Ужин будет готов через сорок пять минут, – произнесла откуда-то появившаяся горничная.

Во время всей этой суматохи Эллина дематериализовалась, просто исчезла, испарилась из комнаты, а может, вылетела в трубу камина. Но вряд ли мне так повезёт, скорее всего, она прячется в какой-нибудь комнате, осмысливает произошедшее и готовит ответный ход. Хотя какая, собственно, разница, где она и что делает, сейчас, когда мои руки были готовы оторваться под Вадимкиной тяжестью и очень интересовало, где, собственно, мой муж… Но не успела я озвучить свой вопрос, как в комнате появились Георгий и Александр.

— Папа плисол! – издал истошный вопль Вадим и, брыкаясь, рванулся из моих рук с такой силой, что я его едва не уронила. Едва ножки Вадимки коснулись пола, он буквально пулей полетел к Георгию, и тот, подхватив его на руки, с размаху подбросил визжащего от счастья малыша почти к самому потолку.

— Я хочу принять ванну и, наконец, поужинать, – заныла Ирка, одновременно пытаясь отпихнуть от себя «шаловливые» руки Александра.

— Полностью поддерживаю, – согласилась я, забирая отчаянно сопротивляющегося Вадима у Георгия и заодно получив от оного поцелуй.

С сыном я направилась в детскую. Его необходимо было срочно переодеть: вся одежда, потерявшая первоначальный цвет под остатками потреблённых продуктов питания, скорее напоминала географическую карту.

Вадим после переодевания пошёл в полный разнос и успокоился лишь тогда, когда я сунула ему в руки какого-то монстроподобного робота, умеющего двигать руками, ногами, головой, сопровождая всё это странным рычанием, и ко всему переливающегося мириадами разноцветных огней. Сын с видом Эйнштейна в момент создания теории относительности углубился, в прямом смысле, в изучение внутренностей этого «чуда» заграничных технологий. Я удостоверилась, что в течение ближайшего часа вольна в своих действиях, а именно – могу принять ванну и не беспокоиться, что моё чадо вновь куда-нибудь умчится в поисках приключений.