Книга Ягодный возраст, страница 95 – Виктория Вита

И тут за дверью в коридоре раздались голоса. Солировал женский, громкий, визгливый и с истерическими нотками, мужской грубо бросал отрывистые реплики.

Я осторожно поплотнее прикрыла дверь в детскую и растерянно осмотрела свою комнату. А она, как и любая в этом доме, имела безупречную звукоизоляцию. Дверь, ведущая из моей комнаты в коридор, была приоткрыта, и я не успевала к ней подойти и незаметно закрыть. Голоса быстро приближались.

— Ты вообще чем думаешь?! – верещала Эллина (это была, вне всяких сомнений, она). – Ты где нашёл этот «сэконд хэнд»? Боже, какие женщины тебя окружали! Ты бы ещё бомжиху притащил или с Московского вокзала… Ты сам бросишь эту старуху самое позднее через год, а она у тебя ещё и половину состояния оттяпает!

— Эля, закрой рот, – произнёс Георгий голосом, от которого у меня по телу пошли мурашки. – Я давно достиг возраста самостоятельных решений. А если ты ещё раз не только плохо скажешь о моей жене и моём сыне…

— О, он уже твой сын?!

— Я ещё раз повторяю, – всё тем же страшным тоном продолжал Георгий. – Если ты ещё раз не только плохо скажешь, а хотя бы подумаешь о моей жене и моём сыне, я не только сниму тебя с финансового довольствия, а вообще вышибу из своей жизни. А насчёт тех женщин, которые меня окружали, ты уж будь объективной. Ведь это были или твои подруги, или твои знакомые, от некоторых ты даже принимала презенты, чтобы познакомить с таким завидным женихом, как я. Не так ли? Ты решила, что если я молчу, то ничего не знаю. Ты глубоко ошиблась. И на будущее я хочу, чтоб ты запомнила на всю оставшуюся жизнь и не задавала больше идиотских вопросов. Я люблю её и Вадима, люблю больше жизни. Поняла? А теперь, если хочешь остаться на ужин, пойди выпей успокоительное и приведи своё лицо в порядок, а то на тебя смотреть противно.

— Ты пользуешься своим положением и моей финансовой зависимостью от тебя! – захлёбываясь слезами, крикнула Эллина.

— Да, у меня есть такая возможность, – холодно ответил Георгий. – Но я своё положение сделал сам. У тебя тоже была такая возможность, но ты, как крыловская стрекоза, выбрала свой путь; значит, по труду и дивиденды.

Голоса стали удаляться. Я тихонько подкралась к двери, осторожно выглянув в коридор и, убедившись, что он пуст, плотно её закрыла. На ходу раздеваясь и стараясь осмыслить услышанное, прошла в ванную. Да, эта Эля ещё та штучка. Попортит она нам крови. Жаль только, что на этом моём жизненном этапе она не самая моя большая головная боль. Сколько нерешённых проблем! Где искать тот кончик нити, который поможет распутать весь этот страшный клубок, опутавший меня, Вадима, Георгия и ещё массу людей, многие из которых ещё две недели назад не подозревали о существовании друг друга?

В столовую мы спустились втроём: я и Георгий с Вадимом на руках. За накрытым столом сидели Ирина с Александром и Эллина. Компания не представляла собой единое целое, и наше появление лишь частично оживило атмосферу, но и это было заслугой Вадима. Он на ужин заказал пельмени и за столом гордо заявил, что будет кушать самостоятельно. На все мои попытки оказать ему помощь он отвечал протестующими воплями. Так как есть ему, судя по всему, не хотелось, Вадим развлекался тем, что гонял ложкой густо политые сметаной пельмени по тарелке. За столом в это время весьма вяло протекала беседа ни о чём, так как был уговор за едой о делах не говорить. Эллина демонстративно ковыряла вилкой в своей полупустой тарелке лист салата и периодически бросала недружелюбные взгляды на меня и Вадима. Вадим, продолжая играть ложкой с пельменями, в свою очередь, заинтересованно рассматривал Эллину и её элегантное чёрное платье.