Книга Пантеон оборотней, страница 258 – Евгения Якушина

Так они и поступили, и после пары часов изысканий наткнулись на полувековой давности подписку журнала «Кладоискатель». Это был довольно занятный ежемесячник, издаваемый группой чудаков-энтузиастов, помешанных на городских легендах и тайнах старинных усадеб. Среди прочей напечатанной в нём дребедени в «Кладоискателе» обнаружился растянутый на три номера материал некоего инженера И. Ф. Кизилова, в котором он подробнейшим образом описывал свои исследования катакомб Лисьего Замка. Слог у инженера был нудноватый, зато схемы подземного лабиринта оказались отрисованными со всей возможной и очевидно профессиональной тщательностью.

— Если господин Кизилов не был фантазёром, – высказался Руднев, – мы с тобой, Белецкий, теперь имеем какую-никакую карту. Может быть, нам удастся с её помощью пробраться в Лисий Замок и обследовать его, оставшись незамеченными.

— Вот только мы до сих пор не понимаем, что нам там следует искать, – остудил энтузиазм друга Белецкий.

— Поймём, когда найдём, – решительно заявил Руднев. – Теперь же нам нужно на Васильевский остров.

— Зачем?

— Там базируются катера, которые патрулируют Невскую губу. Предъявим наш открытый лист от военного министра и попросим доставить нас к Лисьему Замку.

— Вы хотите добираться до Лисьего Замка по морю?! – ужаснулся Белецкий. – Есть же дорога, что на Сестрорецк ведёт. По ней мы доедем за несколько часов.

— Нет, Белецкий, так не пойдёт! Во-первых, сейчас белые ночи, и нам с тобой не хватит темного времени, чтобы скрытно пройти через дачи и найти катакомбы. А, во-вторых, если верить изысканиям инженера Кизилова, самый удобный и неприметный вход в подземелье именно со стороны залива.

— Так давайте доедем до дач, а там вплавь до замковых гротов, – не сдавался Белецкий.

— С ума сошёл?! Вода в Балтике сейчас ледяная! Да и пристрелят нас со сторожевого катера, если заметят. Брось, Белецкий! Я знаю, что ты не большой любитель морских прогулок, но выбирать нам, ей-богу, не приходится. В конце концов, от морской болезни ещё никто не умер, а вот от пули или восполнения лёгких смерть случается очень часто.

— Лучше уж пуля, – простонал Белецкий и с обречённым видом двинулся вслед за Рудневым.

Белецкому никогда не случалось испытывать головокружения от высоты, во время гимнастических занятий, ловкий и спортивный, он был способен вертеться на турнике, покуда не уставали руки, или, перекувырнувшись несколько раз через голову, вскочить, ничуть не утратив при этом равновесия. Но стоило под его ногами качнуться корабельной палубе или днищу лодки, Белецкому делалось дурно.

Однажды в Милюково двенадцатилетний Митенька Руднев со своим закадычным другом Павлушей Вяземским страстно увлеклись игрой в пиратов, и в течение двух недель несчастный воспитатель был вынужден сопровождать отчаянных флибустьеров в их набегах на камышовые и ивовые заросли. По целым дням бороздил воды тихого паркового пруда грозный пиратский фрегат «Чёрная буря», представлявший собой старенькую плоскодонку, выделенную неугомонным мальчишкам для игры. Белецкий был назначен боцманом, и едва лишь незадачливый член команды ступал на борт, его начинало нещадно мутить, так что всякое очередное плаванье он проводил с зелёным лицом, намертво вцепившись побелевшими пальцами в рассохшиеся борта. Напрасно наставник пытался отвлечь внимание воспитанников от морского сюжета и увлечь их приключениями Шервудских разбойников, Фениморовских следопытов или Давыдовских партизан. Сухопутные герои в тот год у друзей были не в чести, и мальчики продолжали свою пиратскую одиссею, не подозревая о страданиях воспитателя. Мучения Белецкого закончились лишь тогда, когда испортившаяся погода прогнала флибустьеров с воды в тепло и уют игровой комнаты, и никогда ещё Белецкий так не радовался холодному и дождливому лету.