Книга Пантеон оборотней, страница 238 – Евгения Якушина

Любуясь этой умильной сценой, Руднев с Белецким с трудом удерживались от улыбок.

— Отчего вы его Киршнерам не отдали? – спросил Дмитрий Николаевич. – Или их ещё не отпустили?

— Отпустили, – фыркнул коллежский советник. – Их адвокат уже даже жалобу на меня настрочил. Да только забирать пса они отказались. Говорят, дурной очень! Мебель антикварную грызёт и обои шёлковые ободрал. Сказали, что и без нас собирались его живодёру спровадить. Сволочи, правда? Хорошая ведь собака! Он, оказывается, молодой ещё совсем, года нет.

— Стало быть, кинологам Нерона отдадите? – переглядываясь с Рудневым, поинтересовался Белецкий.

— Может, отдам, а может, и нет, – буркнул Терентьев, конфузливо отводя взгляд. – Ладно, господа… Будет о пустом-то! Что там с книгами?

Друзья рассказали о своих безрезультатных изысканиях и о своих надеждах на старого библиофила.

— Возможно, – высказал предположение Руднев, – секрет Ютенштайна сокрыт в какой-то одной конкретной книге. Их потому и скупали все до единой, чтобы найти. И мы не можем ничего вычитать в своих экземплярах не из-за нехватки сообразительности, а из-за того, что в них действительно ничего нет.

Анатолий Витальевич такую версию поддержал, а Белецкий высказал альтернативное суждение.

— Скупать всё подряд могли и по другой причине, – заявил он. – Помните, надпись на кольце? А что, если в нём отсылка на книгу и страницу? Доктор Петуш, рассказывал, будто Ютенштайн хвастался в своём завещании, что все свои секреты оставил ученикам. Эти самые ученики в последствии могли зашифровать наследие чернокнижка в манускриптах с его упоминанием и раскидать по свету, чтобы только посвящённым было под силу собрать тайное знание воедино.

Друзья признали, что и такая гипотеза имеет право на существование.

— Предыстория не так важна, – практично резюмировал коллежский советник. – Кто, что и каким образом запрятал в чёртовых книжках, по сути, значения не имеет, если только это не поможет нам ухватить за хлястик ту сволочь, что всю эту дьявольщину из тьмы веков подняла и к злому делу приладила.

В погоне за призрачным хлястиком все трое в сопровождении летучей бригады нагрянули в подпольную типографию, адрес которой получили накануне от короля московских барыг и контрабандистов.

На огонёк они зашли, надо признать, очень удачно. Помимо нескольких тиражей «Записок рачительного садовода» господина И. Н. Зябликова, «Сборника православных сказок для примерных детей» князя А. А. Путятина и «Секретов женского очарования» мадам Н. О. Кошкиной-Реве, блюстители закона обнаружили в тайниках пять коробок царских акциз на водку, а также несметное количество всевозможных гербовых бланков, выделанных, что называется, в лучшем виде.

Взятый за цугундер типограф выкаблучиваться не стал и как на духу в числе прочих признаний покаялся в дружбе с гером Киршнером и его шайкой, для которой неоднократно выполнял всякого рода заказы, в том числе относящиеся к высокому искусству подделки букинистических раритетов.

Три книги с упоминанием Ютенштайна он тоже вспомнил и даже представил господину помощнику начальника московской сыскной полиции сохраненные на всякий случай гранки и гравюрные оттиски. Вцепившиеся в них, аки коршуны, Руднев с Белецким ничего нового не обнаружили. Типограф же заверил, что копии с подлинников были сняты идеально точно, и даже перечислил по памяти все дефекты и особенности, имеющиеся в исходных изданиях.