Книга Пантеон оборотней, страница 235 – Евгения Якушина

— Не рассчитывай! – рявкнул коллежский советник. – Хочешь, чтобы я твою шкуру от Шлау спас, выкладывай! Я же вижу, что у тебя поджилки трясутся!

— Sag es ihnen! (нем. Скажи им!)– взвизгнула фрау Киршнер.

— Halt den Mund! (нем. Заткнись!) – осадил её супруг.

Он снова сел в свое кресло и придал себе вид оскорблённого достоинства.

— Вы всё не так поняли, ваше высокоблагородие, – заявил глава немецкого клуба. – Я опасаюсь не самого Шлау, а того, что тень его делишек может испортить мою репутацию!

Анатолий Витальевич хохотнул.

— Твою репутацию? Да она у чёрта белее!

— Может быть! – с достоинством отозвался Киршнер. – Но есть то, в чём я никогда не замараюсь!

— Это в чём же? – поинтересовался Терентьев. – Только не говори мне, что на складку (жарг. на убийство) не пойдёшь! Белецкого-то кто утопить велел?

— Я говорю про измену отечеству и государю! – с пафосом ответил русский немец.

— Твою мать! – не сдержался коллежский советник. – Дожили! Уголовник мне в нос патриотизмом тычет! Ты ещё «Боже, Царя храни…» спой, может, я тогда и поверю, что ты ни сном ни духом про то, как вместе с твоей контрабандой шпионы да террористы свои шифровки переправляют.

— Их и почтой переправляют не меньше, – парировал глава немецкого клуба. – Я же Иван (жарг. авторитетный преступный главарь)! И закон уважаю!.. Так вашему вашеству есть интерес до профессора или псов своих со сворок спустите?

— Не хами мне, Киршнер! Не то я и псов спущу, и душу твою чёрную велю из тела вытрясти! – пригрозил помощник начальника московского сыска таким тоном, что даже его агенты попритихли. – Рассказывай!

На Киршнера угроза тоже подействовала, и он торопливо изложил:

— Шлау собирается вывезти что-то из Питера. Морем. Он просил организовать для него судно, которое сможет выйти в нейтральные воды и там передать на другой корабль не менее ста пятидесяти пудов груза в нескольких ящиках^[81]. Не думаю, что столько может весить наворованное добро. Разве что он статуи из Летнего сада спёр. Скорее всего, речь идёт о какой-то машине или деталях. И если Шлау вывозит их тайком, значит, скорее всего, он шпион, продающий врагам наши технические достижения.

Несколько секунд в уютной немецкой гостиной царила гробовая тишина.

— Вы обеспечили ему судно?

— Когда ему нужен корабль?

— Откуда должны были вывозить груз?

Руднев, Белецкий и Терентьев задали вопросы все разом.

Киршнер был удовлетворён произведённым эффектом.

— Нет, я ему отказал, – ответил он величаво. – Но уверен, он сможет найти менее щепетильных торговцев. Фрахт ему был нужен на конец мая-начало июня, так что, возможно, Шлау ещё в Питере. А грузиться он собирался на Лисьем Носу. Есть там такая небольшая пристань напротив Лисьего замка. Большего я, к сожалению, не знаю. Надеюсь, и этого хватит вам, господин коллежский советник, чтобы взять Шлау за горло.

— Это точно всё? – сурово спросил Анатолий Витальевич.

— Честное благородное слово! – откликнулся король контрабандистов, подтвердив свои слова жестом, традиционным для завсегдатаев Хитровских кабаков.

Помощник начальника московского сыска кивнул своим агентам.

— В кутузку его.

— Как в кутузку?! – возмутился герр Киршнер. – Я же к вам со всей душой! Как со своим!

— Это с каких таких пор коллежский советник Терентьев твоему поганому брату своим стал? – нахмурился Анатолий Витальевич и равнодушно указал на женщину в пеньюаре. – И фрау не забудьте…