Книга Пантеон оборотней, страница 213 – Евгения Якушина

Когда срок подготовки уже подходил к концу, Всеволод Александрович всерьёз задумался о том, где взять достаточное количество предателей, чтобы удовлетворить жажду мести его ратоборцев. Газеты, конечно, подкидывали немало идей, но этого явно было недостаточно. Нужен был основательный список. И тут ему помог случай.

На одном из журфиксов у Каменских Остроградский разговорился с банкиром Гинцбургом. Тот рассказал, что вот уже вторую неделю обхаживает швейцарскую заводовладелицу мадам Атталь, которая имеет миллионные контракты с российскими оружейными и механическими заводами. Гинцбург имел серьёзные виды на партнёрство с предпринимательницей, но та беззастенчиво выдвигала ему такие условия, что, по словам достойного банкира, пойди он на них, остался бы не то что без денег, но и без подштанников.

— Проклятущая баба! – лютовал возмущенный финансист. – Я в жизни своей такой выжиги не встречал! В этой чёртовой кукле нет ничего святого! Когда я намекнул ей, что имею ряд полезных знакомств, и кое-кто из высоких чинов обязан мне за незначительные услуги… ну, вы понимаете… эта стерва заявила, что ей это не интересно, поскольку она располагает иным, куда более действенным ресурсом – компроматом. Представляете?! Эта французская salope (фр. шлюха) хранит у себя грязное досье на всех чиновников и дельцов Европы! Да-да! Она таскает его за собой в огромном сейфе! Я видел его своими глазами! Мерзавка пригласила меня к себе для переговоров и похвасталась! Даже имела наглость намекнуть, что и на меня у неё что-то имеется! Une petite Française catin! (фр. Маленькая французская потаскушка!)

Теперь Остроградский знал, где ему найти список врагов России, которых следовало отдать на расправу его благородному воинству.

Всеволод Александрович рассказал про сейф пластунам, и те наняли для дела маститого взломщика, которого вместе с его подельниками планировалось по завершению операции ликвидировать. Из всего плана заговорщикам удалось реализовать лишь пункт с убийством шнифера, в остальном же предприятие, не без помощи Дмитрия Николаевича, потерпело крах.

Раздосадованные провалом старожилы «Серебряной рати» начали роптать и обвинять Остроградского в своей неудаче, едва не закончившейся их поимкой. Почувствовав, что пахнет жареным, хитроумный Всеволод Александрович заговорил соратникам зубы так, что те враз уяснили: виновником фиаско является посредник, сведший их с Семёном Битым. Этим посредником был никто иной, как Ануфрий Ануфриевич Судейкин, знакомый одному из пластунов в качестве ростовщика, которому тот время от времени закладывал то свою медаль, то трофейный тонато^[76].

В тот же вечер грешную жизнь Рихтера-Судейкина оборвала серебряная пуля.

Это убийство хоть и скрасило горечь неудачи ратоборцев, истинного удовлетворения им не принесло. Патриоты жаждали поквитаться с настоящим предателем, и тут вождю «Серебряной рати» судьба снова предоставила шанс.

На этот раз всё начиналось со скандала, вернее, с мерзкого и недостойного поступка Фёдора Андреевича Каменского.

По твёрдому убеждению Остроградского, граф давно уже завидовал успеху «Союза патриотического просвещения и искусств», особенно тому, что с некоторых пор союзу стала покровительствовать сама госпожа Адрианова, супруга московского градоначальника. Не стесняясь в выборе средств, Фёдор Андреевич начал распускать о «Союзе патриотического просвещения и искусств» порочащие слухи, а после и вовсе опустился до того, что принялся назначать собрания своего никчёмного общества «Русичи» на те же дни и часы, в которые собирался союз Остроградского и, более того, сообщать всем, якобы от имени Всеволода Александровича, что собрание союза переносится. Случилось так и теперь.