Книга Пантеон оборотней, страница 105 – Евгения Якушина

Помощник начальника тюрьмы помолчал, а потом сказал значительно менее натянуто, но всё равно ещё крайне недружелюбно.

— Вашими бы устами да мёд пить, Дмитрий Николаевич! Однако у меня есть все основания считать, что ваши действия причинят больше вреда, чем принесут пользы. Преступление, которое вы пытаетесь дознавать, лежит в какой-то необъяснимой темной области. И пока все попытки разбирательства лишь усугубляют ситуацию.

— Но это не значит, что эти попытки стоит прекратить, – мягко, но с нажимом возразил Руднев. – Преступное деяние является фактом независимо от того, понимаем мы его суть или нет! Вы боитесь последствий действия, но какими будут последствия бездействия? Очевидно, более серьёзными, опасными и непредсказуемыми! Уверен, вы это тоже понимаете. Так помогите нам действовать, но действовать осторожно, с учётом известных вам фактов.

Покуда Руднев вёл разговор, Анатолий Витальевич успел остыть и взять себя в руки. Он шагнул к помощнику начальника тюрьмы и протянул ему руку.

— Алексей Степанович, я прошу простить мне мою резкость! Сожалею, что разговор наш куда-то совсем не туда вывернул… Давайте ещё раз попробуем! Мы нуждаемся в вашем содействии и помощи. Содействие нам нужно в том плане, что вы не станете препятствовать нашему разговору с участниками заговора, а помощь ваша нужна с точки зрения сведений, которыми вы можете поделиться. Нам любая мелочь важна. Со своей стороны обещаю, что и ваши рекомендации без внимания не оставлю. Большего, уж простите, обещать не могу.

Лицо Фролова просветлело.

— Знаете, Анатолий Витальевич, как вас уголовные называют? – улыбнулся он, пожимая протянутую руку. – «Легавый, да не блохастый». Это в таком смысле, что они вас порядочным человеком считают. Мало о ком из полиции от них такое услышать можно.

После этого помощник начальника тюрьмы открыл несгораемый шкаф, вынул оттуда папку без грифа и передал коллежскому советнику.

— Вам нужно ознакомиться с этими материалами прежде, чем вы станете заговорщиков допрашивать. Сам я разбирательству по изложенным здесь фактам хода не даю. Прочтёте, поймёте почему, – сказал он.

Друзья принялись вчитываться, а Фролов тем временем повелел принести чаю. Спустя полчаса картина туманного заговора Вер-Вольфа пополнилась ещё несколькими необъяснимыми и тревожными деталями.

В Бутырском замке сидели четверо участников Капитула, самые незначительные в чинах и социальном положении: почтовик, учитель гимназии, преподаватель инженерного училища и аптекарь, который в свете ранее открывшихся друзьям обстоятельств, представлял для них особый интерес.

В соответствии с рассказом таинственного и могущественного Виктора Леонидовича все они, оказавшись в Бутырке сразу после операции в Лисьем замке, полностью отвергали всякие обвинения, а после первых же публикаций в один голос начали каяться, повторяя истории из газет. Тогда же началась цепь странных событий, задокументированных Фроловым.

Началось всё с того, что каким-то образом у всех четверых обнаружились газеты со статьями о заговоре, которые по понятным причинам никак не должны были попасть им в руки. Официальное дознание обвинило в попустительстве, а то и в продажности одного из надзирателей. Но внутреннее тюремное расследование, основанное в большей мере на слухах и сплетнях, и потому не считающееся достоверным, пришло к иному выводу. Получалось так, что газеты были переданы через заключённого анархиста, с которым сидящие в одиночках заговорщики встречались во время общих прогулок. Анархист от обвинения открещивался, и обыск в его вещах ничего не дал.