Онлайн книга «Пантеон оборотней»
|
— Читайте! – приказал он. — Я знаю, что там написано, – скривился Алексей Степанович. – Смею напомнить, что тюрьмы находятся в ведомстве министерства юстиции. У нас с вами разное начальство. Ваше мне не указ. — Алексей Степанович, – неожиданно вмешался в разговор Руднев. – Вы вряд ли это помните, но мы с вами ранее встречались. Это было давно. В университете. Я только-только поступил на юридический, а вы были профессорским стипендиатом при кафедре полицейского права. Профессор Тарасов однажды пригласил вас к нам на факультатив, где вы представили свою работу. В ней вы высказались в пользу необходимости преобразования системы наказания в систему перевоспитания. Спорная была идея! Одни из нас её поддержали, а другие высказались против. Помощник начальника тюрьмы изучающе взглянул на Дмитрия Николаевича и, хмыкнув, поинтересовался: — И какую же сторону приняли вы? — Я был против, – пожал плечами Руднев. Фролов, как, впрочем, и Терентьев с Белецким, взглянули на Руднева с недоумением, очевидно ожидая другого ответа. — Вы не верите в возможность перевоспитать преступника или не считаете нужным это делать? – уязвленно спросил бывший профессорский стипендиат. — Нет, отчего же! Я согласен с тем, что перевоспитание возможно и куда как полезнее для общества. Но я против идей, не имеющих плана их реализации. Ваша работа была исключительно утопична. Надеюсь, я вас не обидел! — Ни чуть… – буркнул Фролов. А Дмитрий Николаевич невозмутимо продолжил: — Тогда моё мнение о вас было скептическим. С юношеским снобизмом, подтвержденным трагическим опытом того, как преступная воля унесла жизни моих близких, я видел в вас этакого чистоплюя-теоретика, пытающегося с высоты профессорской кафедры рассуждать в философски-гуманистическом ключе о предмете исключительно практическом и по своей природе античеловечном. Но увидев вас здесь сегодня, я понял насколько тогда ошибался. Вы очевидно могли сделать себе блестящую научную карьеру на юридическом поприще, но вы не просто верили в свои идеи, вы намеревались воплотить их и ради этого отказались от уютного профессорского кабинета в пользу каземата. Это вызывает к вам глубокое уважение, а также заставляет с особым вниманием прислушиваться к вашему мнению в отношении положения тюрем… — Вы пытаетесь купить меня лестью? – раздражённо перебил Фролов. — Я пытаюсь вернуть разговор в конструктивное русло, – возразил Руднев. – Мы все тут понимаем, что вы можете чинить нам препятствия, а мы со своей стороны рано или поздно добьёмся-таки своего. При таком развитии событий мы потерям драгоценное время, а вы не сможете предотвратить риски, которые очевидно имеют под собой серьёзное основание. Так не лучше ли нам договориться и действовать сообща? Тем более, что мы можем оказаться полезны друг другу. Из ваших завуалированных высказываний я понял, что в лице участников Капитула вы имеете в своих стенах что-то вроде неразорвавшегося снаряда. Возможно, нам удастся его обезвредить. С другой стороны, вы, по всей видимости, располагаете сведениями, которые, вполне вероятно, окажутся полезными в нашем дознании. Что же касается ваших опасений, то, поверьте, мы не менее вашего заинтересованы в том, чтобы избежать в этом деле любых негативных последствий, поскольку на нас возложена за него личная ответственность. |