Книга Большая охота Крика, страница 110 – Саша Хеллмейстер

Счет шел на секунды. Холодея, я видела, как Марджори распрямился и направил на Вика пистолет.

— Берегись!– воскликнула я и, развернувшись так быстро, как могла, вцепилась в руку Марджори и впилась в нее ногтями, отведя в сторону. Этого рывка хватило, чтобы пуля ушла в молоко.

Свирепея, Вик встал с тела Бена Мейхью, еще живого, но беспомощно поваленного на пол. Был бы он зверем и была бы у него шерсть, и от ярости она встала бы дыбом. Марджори, пытаясь стряхнуть меня со своей руки, сделал резкий жест, и я повалилась с кресла на пол, больно ударившись плечом и бедром. Уже оттуда, снизу вверх, я испуганно смотрела, как Вик бросился на вооруженного Марджори и, сломав ему руку, невзирая на крики, навалился сверху и надавил пальцами на глаза с такой силой, что у того из глазниц по щекам потекла кровь. Затем, схватив Марджори за горло, Вик протащил его к разломанному стулу и всадил обломок деревянной спинки прямо в грудь. Мне было трудно представить то усилие, с которым нужно было пронзить человека острой деревяшкой, как колом,– и я зажала уши руками, когда Марджори закричал от пронзительной боли.

— Ты,– прорычал Вакхтерон, мало похожий на Виктора Крейна и на любого из человеческой породы, и поднял умирающего копа к своему лицу, держа его за грудки.– Джошуа Марджори…

Тот захрипел, из горла его пошла кровь.

— …ты сделал что-то очень, очень дурное, и не единожды. Почему все вы считаете, что останетесь безнаказанными?!

Вакхтерон швырнул свою жертву на пол и склонился над ней. Лениво сбив рукой едва горящий на его джинсах и ослабший остаток огня, он сел возле Марджори на колени и ухватился обеими руками за уголки его рта. Тот издал страшный стон, когда Вакхтерон разорвал его рот и сломал в сжавшихся пальцах, как в стальных тисках, челюсть. Затем еще одним точным ударом переломил переносицу. Он бил Марджори до тех пор, пока тот не умер – это случилось не очень быстро,– но и тогда остановился не сразу, а когда от лица его врага осталось лишь кровавое месиво и обломки кости с пучками волос, торчащими из переломанного черепа.

Вик – Вакхтерон – медленно поднял на меня глаза и стряхнул с рук кровь. Взгляд его был все таким же яростным и диким, и я боялась его теперь не меньше, чем тех трех, но знала, он ничего не сделает мне, и протянула навстречу руки. Не обращая внимания на неподвижного, парализованного, умирающего Мейхью, стонущего от боли под ногами, он легко поднял меня и сел в то же кресло, где сидела до этого я, опустив меня на колени. Я встревоженно, дрожащими пальцами, расстегнула его рубашку и коснулась ремня джинсов. В воздухе пахло паленой тканью. Вакхтерон покачал головой.

— Пойдем,– упрашивала я.– Не трогай их больше, Вик, господи! Пойдем со мной, умоляю. Я тебя осмотрю.

Он был в том состоянии адреналина, когда, похоже, спокойно воспринимал любую боль: и это было для него опасным. Я поднялась и за руку потянула его вслед за собой. Он бросил на меня недобрый взгляд.

— Любимый,– прошептала я.– Прошу.

Тогда он встал. Пройдя мимо двух убитых и Мейхью, он покосился на них, но ничего не сказал, однако приказал жестом отойти в сторону и, присев близ Бена, посмотрел на него, как хищная птица на выпотрошенную, но еще живую мышь. Замерев в углу комнаты, я наблюдала за этим.