Книга Попаданка и её сестры, страница 11 – Валерия Аристова

— Миссис Поттер, я хотела спросить совета, — начала она, стараясь звучать скромно, но уверенно. — В своё время я получила неплохое музыкальное образование. Особенно в области вокала. Я думала… не найдётся ли здесь, в Уэстли, семей, которые хотели бы нанять своим дочерям учительницу пения? Разумеется, за скромное вознаграждение.

Лицо соседки просияло.

— О, дорогая мисс Элли! Какое провидение! У моей сестры, миссис Нотли, как раз дочка — Мадлен. Девочке тринадцать, и голос у неё, как у ангелочка, сама природа одарила! И на пианино играть любит. Но учителя здесь, конечно, нет. В Линфилд, в большой город, возить — и дорого, и хлопотно. Сестра моя будет вне себя от радости!

Так Элли обрела свою первую ученицу. Мадлен Нотли оказалась милой, рыжеволосой девочкой с веснушками и огромным энтузиазмом. Уроки проходили в гостиной дома тётки Гортензии, на пианино тётушки Гортензии. Элли, к своему удивлению, обнаружила, что её знания — постановка голоса, дыхание, основы сольфеджио — не сильно отличались от того, что она преподавала в двадцать первом веке. Более того, её современные методики, игровые и понятные, давали хороший результат. Мадлен схватывала на лету.

Чтобы скрасить уроки для юной ученицы, Элли позволяла Марте сидеть в комнате, когда шло занятие. Девочки быстро подружились. Марта, забыв о своих бедах, с восхищением слушала, как её старшая сестра превращает скучные гаммы в волшебные упражнения, а Мадлен своим чистым сопрано заполняет комнату звуками старинных баллад и церковных гимнов.

Успехи Мадлен не остались незамеченными. Девочка пела в церковном хоре, и через несколько недель её голос, ставший заметно сильнее и увереннее, зазвучал на воскресной службе так, что многие прихожане обернулись на клирос. После службы к миссис Нотли подошли несколько матерей.

— Ваша Мадлен просто прелесть! Кто её так потрясающе научил? — посыпались вопросы.

Вскоре весть об «одарённой мисс Моррен, которая творит чудеса с голосами», достигла ушей самого викария, преподобного мистера Лоуренса. Через несколько дней к дому миссис Бэйли подошла его экономка с почтительным приглашением: преподобный отец хотел бы обсудить с мисс Эллинор Моррен важное дело.

Вирджиния, заслышав об этом, схватила Элли за руку.

— Ты только будь осторожна! Не соглашайся ни на что, не обдумав!

— Что может нам предложить викарий? Пожертвовать на церковь наши последние деньги? — с горькой шуткой ответила Элли, но сердце её билось часто: она догадывалась, что он хочет ей предложить.

Церковь Святой Марии стояла на отшибе, в окружении старых тисов и ухоженного кладбища. Небольшое здание из серого камня дышало покоем и вечность. Дом викария выходил на лесную поляну, был не очень велик, но сиял чистотой.

Викарий, мистер Лоуренс, оказался не суровым пастырем, а пожилым, добродушным человеком с лысой головой и умными, добрыми глазами за стёклами очков. Его жена, миссис Лоуренс, была полной, улыбчивой женщиной в чепце, от которой веяло теплом домашних пирогов и лаванды.

— Дорогая мисс Моррен, мы так наслышаны о вашем таланте! — воскликнула она, усаживая Элли и ее сестёр в уютной, залитой солнцем гостиной. — а наш хор… о, это просто беда. Детишки старательные, но дисциплины нет, голоса не поставлены. Старый органист, мистер Гиббс, он чудесный, но ему тяжело и играть, и управлять хором. Да и знаете, он и сам-то петь не очень умеет.