Онлайн книга «Попаданка и её сестры»
|
Весь путь домой Вирджиния молчала, но это было красноречивое, мечтательное молчание. А вечером, когда они остались вдвоём, она не выдержала. — Элли, он же просто чудо! Такой умный, такой интересный! И глаза у него… добрые. Совсем не как этот господин с аббатства! — Александр? Да, он производит впечатление очень достойного молодого человека, — осторожно согласилась Элли, дошивая платье. — Ты слышала, как он говорит о Лондоне? О театрах, о лекциях? И при этом он такой… простой. Не смотрит свысока. И с Мартой так мило разговаривал… Элли слушала этот восторженный монолог, и в её душе поднималась смешанная чувство — нежности и легкой паники. Её план, только-только оформившийся в голове — найти для Вирджинии «приличного состоятельного человека» — дал первый же, неожиданный и весьма решительный сбой. Мистер Алекс Лоуренс был хорош всем, но у него не было состояния. Сын сельского викария, студент, будущий клерк или, в лучшем случае, скромный финансист. Его «состояние» — это его ум, образование и доброе сердце. Это прекрасно для джентльмена, но доброе сердце не прокормит трех женщин. «Нет, нет, нет, — думала Элли, глядя на сияющее лицо сестры. — Это не вариант. Это путь в ещё большую бедность. Она должна думать о будущем, а не о красивых глазах». Но, слушая искренний восторг в голосе Вирджинии, она понимала, что её сестра, похоже, впервые за многие месяцы горести и лишений увидела не спасение, а свет. И погасить этот свет сейчас было бы жестоко. «Что ж, — печально подумала Элли, откладывая шитьё. — План «Замужество Вирджинии» переходит в стадию «возможно в другой раз». В конце концов Вирджиния имеет право на счастье, и не обязана выбирать кого-то лишь из-за денег». Она взглянула на Вирджинию, которая, улёгшись в постель, смотрела в потолок с блаженной улыбкой. Завтра начнутся репетиции хора. Завтра начнётся её собственная, хрупкая финансовая независимость. А пока… пока пусть сестра мечтает о добрых глазах и умных речах. В этом жестоком веке и это было редкой роскошью. Глава 6 Жизнь обрела ритм, похожий на строгий, но умиротворяющий церковный гимн. Каждые три дня, ранним утром, Элли отправлялась в храм, а с нею, словно верные пажи, шли Вирджиния и Марта. Церковный хор из двадцати разношёрстных ребятишек перестал быть сборищем голосистых сорок, а начал звучать в унисон. Сначала робко, затем всё увереннее. Элли находила подход и к застенчивой дочери мельника, и к озорному сыну кузнеца, превращая скучные распевки в весёлую игру. Успехи были заметны невооружённым глазом, а слух прихожан они радовали каждое воскресенье. Вскоре к Элли стали подходить родители сначала осторожно, затем всё увереннее. — Мисс Моррен, а не могли бы вы позаниматься с нашей Эми дополнительно? Она так расцвела на ваших уроках! — Мой Томас, кажется, делает успехи, мисс Моррен. Не возьмёте ли его на частные уроки? Железная шкатулка, где когда-то лежали четыре шиллинга, начала потихоньку тяжелеть. Монеты были сначала в основном медные, но вскоре там зазвенело и серебро. Это были не баснословные суммы, но это была независимость. Маленькая, хрупкая, выстраданная финансовая независимость. Впервые за долгие месяцы Элли смогла зайти в лавку модистки и купить не остатки, а новые отрезы ткани — крепкий ситец для повседневных платьев и даже несколько ярдов хорошенького лилового муслина «для выхода». А увидев в витрине нить дешёвых, но удивительно нежных розовых коралловых бус, она, не раздумывая, купила и их. |