Книга Яга. Страж Нави, страница 22 – Ева Найт

Кощей стоял посреди комнаты, спиной к печи. Его плащ не шевелился. Воздух вокруг был таким густым, что им едва можно было дышать. Синие огни в капюшоне горели не холодным светом, а яростным белым пламенем.

— Объяснись, — сказал он. Голос был тихим. Слишком тихим. В нём не было привычной безличности. В нём была сталь.

— Она ушла, — ответила я, кладя на стол нить, которая теперь была просто пустой, безжизненной паутинкой. — Сама. Без сопротивления. Её боль трансформировалась в покой. Баланс не нарушен. Он… укреплён.

— Ты нарушила правило! — его голос прогремел, не повышая тона, но от него задрожали стены избушки. — Ты заглянула в Явь! По своей воле! Ты вмешалась не в судьбу души, а в ход жизни! Ты знаешь, что происходит, когда граница становится проницаемой? Ты знаешь, какие твари могут почуять эту щель и пролезть по твоей нити-игле в мир живых?!

Я никогда не видела его таким. Не слышала в его голосе ничего, кроме холодного расчёта. А сейчас в нём была ярость. Но не абстрактная. Личная. Как у человека, чьё доверие предали.

— Ничего не пролезло, — сказала я, и мой собственный голос тоже приобрёл металлические нотки. — Я контролировала процесс. Я сделала прокол тоньше иглы. И я добилась результата, которого не добился бы ни один страж, действуй он по правилам. Она бы вечно висела там, отравляя границу своей незавершённостью. Я решила проблему.

— Ты поставила эксперимент! На весах — весь баланс! Ради чего? Ради сомнительного удовлетворения своей человеческой морали, которая уже не имеет к тебе отношения?!

Это было ударом ниже пояса. Точным и болезненным.

— Ради эффективности! — выкрикнула я в ответ, впервые повысив голос на него. — Ты сам сказал — я соавтор! Соавтор имеет право на свой метод, если он работает!

Мы стояли друг против друга. Два ледяных столпа в тесной избушке. Его белое пламя и моё свинцовое спокойствие, давшее трещину.

Он смотрел на меня. Долго. Пламя в его глазах постепенно угасало, возвращаясь к привычному холодному синему свечению. Он отступил на шаг.

— Работает… — он произнёс это слово тихо, будто пробуя на вкус. — Да. Работает. На этот раз. С одной душой. В идеальных условиях.

Он подошёл к столу, взял пустую нить.

— Но ты играешь с силами, которые старше тебя в миллионы раз. Ты думаешь, тебе хватит ума их обуздать? Ты думаешь, я… — он запнулся, впервые за всё наше знакомство потеряв нить безупречной речи. — …что я всегда буду рядом, чтобы исправлять последствия твоих экспериментов?

В этом сломанном вопросе сквозило нечто большее, чем гнев начальника. Сквозила… озабоченность.

— Я не просила тебя меня исправлять, — сказала я, и гнев мой тоже пошёл на убыль, сменившись странной усталостью. — Я взяла ответственность. И я её понесла. Как несу всю остальную.

Кощей бросил нить на стол.

— Твоя ответственность — капля в море моей. Но эта капля… — он снова замолчал, смотря куда-то мимо меня, в стену, за которой лежала вечность. — Эта капля меняет химию всего моря.

Он повернулся, чтобы уйти. Но на пороге остановился.

— Ты права, — сказал он, не оборачиваясь. — Результат достигнут. Баланс не нарушен. Он даже укреплён, как ты и сказала.

Он сделал паузу, и следующая фраза прозвучала тихо, почти для себя:

— Но в следующий раз, прежде чем иглой протыкать ткань мироздания… посоветуйся с тем, кто эту ткань ткёт. Хотя бы из уважения к ремеслу, ученица.