Книга Свобода без корсета, страница 125 – Людмила Вовченко

Камилла медленно кивнула.

— Хороший выбор.

— Почему? — спросила Жанна.

— Потому что в нём мадемуазель выглядит так, будто уже знает, где хоронят врагов, — сказала Софи.

Жанна восторженно прижала руки к груди.

— Я тоже хочу такое платье.

— Сначала найди вторую серую ленту, — хором сказали Камилла, Софи и Маргарита.

Александр смотрел на платье.

Потом на Маргариту.

— Оно не для защиты.

— Нет.

— Для наступления.

— Да.

— Вы прекрасны, когда планируете войну.

Она подняла бровь.

— Осторожнее. Это уже третий хороший комплимент за неделю.

— Я прогрессирую.

— Очень быстро.

Он подошёл ближе и взял её руку.

Формально — чтобы поклониться.

Но задержал пальцы на мгновение.

— Я приеду за вами вечером.

— Не стоит.

— Стоит.

— Александр…

— Селина хочет показать, что вы одна. Жюль хочет доказать, что вы под чужим влиянием. Если вы приедете отдельно, они используют оба варианта. Если я приеду за вами, мы покажем, что я рядом не как хозяин, а как выбор.

Маргарита замолчала.

Это было правильно.

Красиво.

Опасно.

И очень по-взрослому.

— Изабель одобрила бы формулировку, — сказала она.

— Мама помогла её составить.

— Я так и знала.

— Она велела добавить, что если вы откажетесь, она лично пришлёт экипаж с двумя лакеями и Адель в качестве морального давления.

— Шантаж ребёнком?

— Племянницей.

— Какая семья.

— Вы уже предупреждены.

Маргарита посмотрела на него.

— В семь.

— В семь.

Он поднёс её руку к губам.

И снова поцеловал через перчатку.

Чуть дольше, чем требовало приличие.

Ровно настолько, чтобы все в мастерской сделали вид, что срочно ослепли.

Когда он ушёл, Камилла посмотрела на Маргариту.

— Ну?

— Что?

— В семь.

— Да.

— Он приедет за тобой.

— Я слышала.

— С выбором.

— Камилла.

— Я молчу.

— Нет. Ты вся разговариваешь.

— Я управляющая. Мне положено оценивать риски.

— И какие риски?

Камилла посмотрела на дверь.

Потом на неё.

— Что ты станешь счастливой и совершенно невыносимой.

Маргарита фыркнула.

— Я уже невыносимая.

— Да. Но счастливая женщина невыносима с блеском.

Элоиза тихо сказала:

— Зато красиво.

Маргарита отвернулась к платью.

— Работать.

Но улыбка всё равно осталась.

К вечеру город начал темнеть рано.

Над крышами собирались тучи. Воздух стал влажным, плотным, словно Париж заранее задержал дыхание перед тем, что должно было произойти в салоне графини де Ларош. На мостовой пахло дождём, лошадьми, угольным дымом и горячими каштанами от уличного торговца.

В ателье горели все лампы.

Маргарита стояла перед большим зеркалом.

Платье цвета тёмной стали село безупречно.

Лучше, чем она ожидала.

Софи стояла сзади и проверяла боковую линию. Элоиза поправляла серебристую вышивку на рукаве. Камилла закрепляла маленькую брошь тёти Элизы у горла. Жанна держала перчатки так торжественно, будто это были королевские регалии.

Новое бельё под платьем работало.

Не просто терпимо.

Хорошо.

Маргарита могла дышать глубже, плечи не зажимались, шаг стал свободнее. Ткань платья двигалась вместе с ней, не спорила, не цепляла, не заставляла держаться хрупкой статуэткой.

Она повернулась перед зеркалом.

Юбка пошла мягкой волной.

Свет лампы скользнул по серебристой вышивке.

В зеркале стояла не прежняя Маргарита Лакруа, уставшая и зависимая от чужого мнения.

И не современная женщина, случайно застрявшая в чужом веке.