Книга Свобода без корсета, страница 128 – Людмила Вовченко

В воздухе смешались запахи дорогих духов, воска, сырых цветов, пудры, мокрой шерсти и шампанского, которое уже разносили на серебряных подносах.

Музыкальный салон оказался не менее роскошным.

Струнный квартет играл у дальней стены. Скрипки звучали мягко, почти прозрачно, но музыка тонула в шелесте платьев и приглушённых разговорах. Дамы сидели небольшими группами или стояли у камина, мужчины переговаривались возле окон и у столов с напитками. Вся комната была похожа на дорогой букет: шёлк цвета бордо, пудрово-розовый атлас, изумрудный бархат, белые перья, чёрные сюртуки, бриллианты и жемчуг.

И среди всего этого Маргарита сразу увидела Изабель.

Разумеется.

Её невозможно было не увидеть.

Она стояла у камина в платье того самого тёмно-зелёного оттенка, который они выбрали в ателье. В тени ткань казалась почти чёрной, но стоило Изабель повернуться, как по ней проходил глубокий изумрудный свет. Никаких тяжёлых украшений. Только длинные серьги с зелёными камнями и старинное кольцо.

Платье не кричало.

Оно не просило внимания.

Оно сообщало, что женщина в нём не нуждается в чужом разрешении занимать место.

Рядом стояла Адель.

И вот от этого зрелища Маргарита на несколько секунд забыла обо всём остальном.

Дымчато-лиловый шёлк лёг на девушку именно так, как они задумывали. Основной слой мягко держал форму, верхний, почти прозрачный, двигался при каждом вдохе и повороте, как вечерний дождь. Серебристая вышивка по краю рукавов и подолу не блестела ярко — вспыхивала только в движении, тонкими линиями, похожими на капли на стекле.

Но главное было не платье.

Адель держалась прямо.

Не вызывающе.

Не изображая светскую львицу.

Просто не пыталась исчезнуть.

Подбородок поднят ровно настолько, чтобы смотреть людям в лицо. Плечи свободны. Руки не сцеплены перед собой, а спокойно лежат на веере. Она ещё волновалась — Маргарита видела по тому, как пальцы иногда касались края перчатки, — но страх больше не управлял всем её телом.

Изабель заметила их первой.

Взгляд её скользнул к сыну, затем к Маргарите, потом опустился на сцепленные руки, которые они так и не успели разнять у входа в салон.

Она подняла одну бровь.

Маргарита отпустила ладонь Александра.

Поздно.

Изабель уже всё увидела.

— Вы опоздали на три минуты, — сказала она, когда они подошли.

— Дождь, — ответил Александр.

— Парижский дождь существует не первый год. Можно было учесть.

Маргарита оглядела её платье.

— Вы великолепны.

Изабель замолчала.

На одну секунду.

— Разумеется.

— И всё же вы смутились.

— Нет.

— Изабель.

— Мадемуазель Лакруа, ещё одно слово — и я найду недостаток в вашем платье.

Маргарита улыбнулась.

— Не найдёте.

Изабель медленно оглядела тёмно-стальной шёлк, строгую линию плеч, свободный шаг и серебристую вышивку.

— Ненавижу, когда вы правы.

— Зато привыкаете.

— Никогда.

Адель подошла ближе.

— Маргарита…

Она осеклась, вспомнив общество вокруг.

Но не опустила глаз.

Маргарита взяла её за руку.

— Вы прекрасно выглядите.

— Благодаря вам.

— Нет. Благодаря себе. Платье только не мешает.

Адель улыбнулась.

Чуть увереннее.

Изабель тихо сказала:

— Сегодня утром она сама отказалась затягивать корсет сильнее.

Маргарита повернулась к ней.

— Правда?

Адель покраснела.

— Горничная сказала, что так талия будет лучше.