Книга Джин. Любое желание — твое, страница 43 – Лисавета Челищева

— Ты снова какая-то слишком тихая, — отметил он как бы невзначай.

— Я просто устала, — ответила я, нацепив на лицо ту самую улыбку, которую за последние дни уже отточила. Спокойную, безмятежную, ничего не значащую.

Он кивнул, но его глаза задержались на мне чуть дольше. Я видела, как вопросы крутятся у него на языке, готовые сорваться. Но он промолчал. Врач в нём взял верх над ревнивцем — он видел, что я на пределе, и не стал давить.

Хорошо. Потому что что бы я ему сказала? «Твоя бывшая жена, скорее всего, не сама себя убила, а помещалась от димедрола, которым ты её пичкал. А моя начальница в баре оказалась древним джинном, который теперь в облике мужчины хочет получить меня в качестве платы за исполненные желания»?

Я ткнула вилкой котлету в тарелке с такой силой, будто она была лично виновата во всех моих бедах.

* * *

День утекал сквозь пальцы. Солнце, редкий гость в городе, плавилось в оранжевые сполохи за окнами больницы. Тени становились длиннее, мрачнее. В палатах зажгли свет. Мир снаружи будто готовился к чему-то тайному, тёмному.

А моя голова шла кругом.

Что теперь делать? Вернуться в этот чёртов бар? Или ждать, пока он сам вытянет меня силой? А что, если он уже тянет, прямо сейчас, своими невидимыми нитями?

Нет… Я бы почувствовала.

Я взглянула на часы. 18:07.

Желудок сжался, ладони моментально вспотели. Я вытерла их о джинсы.

— Соня, — голос Валентина вырвал меня из оцепенения, — ты точно не хочешь поехать ко мне? Антон без тебя с ума сходит, всё спрашивает. Могла бы провести с нами этот вечер. Мы бы поужинали, а потом я бы отвез тебя домой. Что скажешь?

Я посмотрела на него. Домой. К нему. В эту уютную квартиру с видом на город, где пахнет кофе и детским шампунем. Слово «домой» не должно было прозвучать так приятно из его уст.

— Я... — пришлось быстро придумывать причину. Я прокашлялась, пытаясь скрыть заминку. — Я просто уже обещала подруге. У неё ночёвка сегодня.

— Какой подруге? — насторожился он. — Я думал, у тебя здесь только Марина из больницы.

— Алина. Мы вместе в колледже учились, — выпалила я первое, что пришло в голову. — Она не из Питера, приехала сюда на пару дней к бабушке, просила встретиться.

Он смотрел на меня пару секунд, и я физически ощущала, как его ревность борется с доверием. Ревность проиграла.

— Понятно. Хорошо вам провести время. Но ты пиши мне, хорошо? Чтобы я знал, что ты в порядке.

— Хорошо.

Я чмокнула Антона в макушку, коротко коснулась губами щеки Валентина — формально, — и выскользнула из столовой.

На улице было промозгло. Март в Питере — это даже не весна, а насмешка над календарём. Ветер гнал по асфальту обрывки газет и голубей, моросил мелкий, противный дождь. Я шла быстрым шагом, вжав голову в плечи.

Проходя мимо той самой шаурмичной у метро, я невольно замедлила шаг. Дурацкий ларёк, где всё и началось. Где я, как мне казалось, подслушала разговор про бар «Джин». Где Рамиль впервые коснулся моего сознания своим шёпотом.

Я не остановилась. Даже не взглянула на этот ларёк. Потому что если бы я снова увидела его там, этого самодовольного красавчика с его вечной усмешкой и глазами, от которых мороз по коже, я бы, наверное, бросилась под колёса первого же авто.

Я сжала сумку крепче и прибавила шагу. Моя скорость говорила: «Я абсолютно спокойна, просто спешу по делам». Но если бы сегодня со мной случилось ещё одна мистическая штука, я бы просто села на мокрый асфальт и заорала бы в голос.