Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 124 – Александр Горохов

В пятидесяти процентах случаев после этой песни девушка забирает у меня гитару и усаживается мне на колени. «Ни стыда, ни совести», как сказали бы люди поколения наших родителей. Как будто сами в таком же (ну, или на пару лет позже) возрасте не делали того же самого. Вон, моя мама вышла замуж за отца в неполные восемнадцать лет, а её лучшая подруга юности, Мария Мутт, и вовсе в шестнадцать. Но такие ранние браки — не для нас. Учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин. И уж потом можно будет подумать о семейных узах и сопливых мальчишках-девчонках. А до этого — вот такие обнимания, поцелуи и лёгкие эротические ласки. Ну, когда придёт пора, добавится ещё и осторожный секс.

Так! Всё! Заканчиваем эту тему. Нечего себя дразнить «влажными мечтами» и «заводить» подружку, гормональное взросление которой идёт полным ходом. Ни к чему мне её срывы на сексуальной почве, которые могут привести к самым непредсказуемым последствиям. Включая те, которые я хочу исключить из жизни девушки, к судьбе которой я вовсе не равнодушен.

53

Пятничный химический конкурс. Удался он на славу. Задания командам были подобраны так, чтобы более старшие ученики не давили «салаг» объёмом знаний, а все в равной мере могли проявить сообразительность. Ну, и основной упор был сделан именно на творчество, включая совсем не относящееся к предмету: придумать, как обыграть «в лицах» тот или иной химический процесс, отгадать зашифрованное название сложного химического соединения. Весело, «с огоньком», без зауми и занудства. Чем, собственно, и подготовили публику к «заключительному номеру программы», танцулькам под предоставленную мной катушку с бониэмовским альбомом «Полёт к Венере», «разбавленным» советской эстрадой и «медляками».

Эти танцы выявили и изменения в симпатиях моих одноклассников. Оказывается, роман Резунова с Черниковой уже заглох, и Ирка переключилась на Серёгу Ковальчука из старшего, десятого класса. В «предыдущей жизни» их отношения протекали бурно, на школьные уроки Ирина, садящаяся на некоторых предметах за одну парту со мной, являлась невыспавшейся, с опухшими от поцелуев губами. И, о, чудо, смущалась из-за моих подковырок по поводу её «похорошевших в сравнении со вчерашним днём» губок. Бабушку, с которой Ира жила, в конце лета похоронили, и теперь домишко в подсобном хозяйстве в её полном, бесконтрольном распоряжении. Вот она, ощутив полную свободу, и начинает пользоваться этой свободой сполна.

Знакомое явление. Не раз и не два наблюдал, как девицы, поступившие учиться и поселившиеся в общежитии, «срывались с катушек», начиная без жёсткого родительского контроля гулять налево и направо. Причём, как однажды в доверительной беседе рассказала коллега, прошедшая этим путём, не из-за ярких ощущений от оргазмов (по её словам, она впервые ощутила его лет в двадцать пять), а ради того, чтобы что-то «доказать» себе и парням. Кроме того, «все вокруг этим занимаются, а разве я хуже остальных?».

После танцулек — проводы подруги домой и ночёвка в «халупе»: в интернате двери уже на замке, и беспокоить повариху, по совместительству исполняющую обязанности ночного сторожа, не хочется.

Поваров интернате двое. Тётя Дуся и тётя Маруся. Обе пенсионерки, попеременно подрабатывающие по три дня в неделю «на сутках»: приходят после шести вечера, готовят ужин, делают заготовки для завтрака и спят в «девчачьей» комнате часов до шести утра. Потом кормят нас завтраком, занимаются обедом, обеспечивают полдником. Обычно — лёгким, не требующим много усилий.