Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 125 – Александр Горохов

Обе — добрейшие женщины. Отличаются лишь комплекцией. Тётя Маруся худощавая, а тётя Дуся — грузная. Говорят, полные люди добрее, но отдать кому-то из них предпочтения в оценке благожелательности к интернатской ребятне я не рискну. И та, и другая относятся к нам как добрые бабушки. И мы отвечаем им тем же, стараясь не делать в отношении них гадостей, не хулиганить. Я, особенно в десятом классе, когда остался старшим среди интернатских пацанов, постоянно им помогал на кухне, когда требовалось выполнить какую-нибудь тяжёлую работу. Например, перекрутить мясо на мясорубке, разрубить топором мосолыгу или передвинуть кастрюлю-выварку на плите. А за это, как у любых бабушек, получал от них какие-нибудь вкусняшки.

«Сквозь пальцы» смотрели они и на нарушения старшеклассниками режима дня. Можно было поныть, выпрашивая у них разрешение «ещё полчасика» после общего отбоя послушать музыку через радиоприёмник, установленный в учебной комнате.

— Ладно, послушайте. Только негромко, чтобы другим не мешать спать.

— Конечно, негромко!

И эти «полчасика» вполне себе могли растянуться на полновесный час пребывания в затемнённой (свет выключен, пробивается только через крошечное стекло над входной дверью) «учебке». «Темнота — друг молодёжи». На протяжении которого можно пообниматься с какой-нибудь Светкой или Гюзелькой (имена абсолютно отфонарные, не имеющие никакого отношения к тем девчатам, к которым я тогда проявлял интерес), робко погладить ей коленку (и только!). «Бабушки» ведь этого не видят, а девице, судя по тому, что остаётся «слушать музыку» в следующий раз, даже нравится.

Если вы когда-нибудь отдыхали в пионерском лагере, то должны помнить такое развлечение как «мазать пастой». Зубной пастой. Спящих девчонок. Или девчонками мальчишек. Героическое приключение! Если оно происходило удачно, то «жертва» утром просыпалась с разрисованным белыми полосами лицом, вызывая хохот друзей/подруг. Ну, а интернат — тот же пионерлагерь, только постоянно действующий. И успеть намазать нужно было в не такой уж и длинный промежуток времени, пока тётя Дуся или тётя Маруся после общего отбоя возятся на кухне. Существовало лишь два «джентльменских соглашения», касающихся данной хулиганской выходки: не использовать пасту «Поморин», вызывающую раздражение кожи лица, и не трогать малышню. А так — рискуй нарваться на неспящих, которые непременно поднимут переполох, или возящуюся на кухне повариху. Причём, задерживалась она там не так уж и надолго, а прокрасться, например, в девчачью спальню, когда она уже легла спать, значит, получить нешуточный нагоняй.

В старших классах мы, ясное дело, уже мазать зубной пастой не ходим: «взрослыми», «серьёзными» стали. А вот малышня до восьмого класса включительно вполне себе пытается найти приключение на свою пятую точку.

«Малышня»… Давно ли у самого физический возраст соответствовал восьмикласснику?

На следующий день ехать в родительский дом. И не только в баню. Отец предупредил, что вторую половину дня и воскресенье будем пилить на брусья и доски лес, который он «выписал» для постройки дома.

Работа физически трудная. Бревно из кучи надо ломиком перекантовать на две тележки, катающиеся по рельсам, а потом одну сторону бревна закрепить в горизонтальной плоскости двузубыми «клещами» винтовых зажимов, чтобы оно поступало под пилы ровненько, не болталось. Бревно, попав в станину пилорамы, двумя длинными зубчатыми роликами зажимается ещё и в вертикальной плоскости, и именно эти ролики подают дерево под пилы с шагом, автоматически подстроенным под шаг пилы.