Книга Невеста лисьего клана, страница 67 – Мира Аллен

— Это не так просто, — сказала она.

— Конечно, не просто, — ответила Рина. — Поэтому вы оба и усложняете.

Рэн сказал резко:

— Вы не понимаете.

— Тогда объясни, — сказала Айко.

Он посмотрел на неё.

— Если я признаю основу связи неправильно, печать исказится. Если произнесу то, что ты не выбрала, связь станет новой клеткой. Не для меня. Для тебя.

Айко замолчала. Сота тоже. Рина опустила взгляд на дощечку.

За дверью снова прозвучал голос:

— Отдайте признание.

Рэн продолжил тише:

— В моём мире слова имеют вес. Слишком большой. Если я скажу «она моя», печать может услышать не чувство, а владение. Если скажу «я защищаю», она закрепит тебя за моей силой. Если скажу «я выбираю», но ты нет — она сломает то, что осталось от твоей воли.

Айко смотрела на него и вдруг поняла, почему он молчал. Не из-за холодности. Не из-за гордости. Из-за страха сделать с ней то же, что клан делал с ним всю жизнь.

Решить. Назвать. Закрепить.

Он боялся не признания. Он боялся, что его признание станет для неё приказом.

Айко медленно опустилась перед ним на колени, чтобы их глаза оказались почти на одном уровне.

— А если скажу я?

Рэн застыл.

— Что?

— Если основу связи назову я?

— Айко…

— Это же моя воля? Мой выбор? Ты сам этого хотел.

Он не ответил. Дощечка в её руке вспыхнула теплее. Рина прошептала:

— Кажется, идея ей понравилась.

Сота у двери сказал:

— Тогда говори быстрее, потому что дверь скоро перестанет быть дверью.

Айко посмотрела на Рэна. Сейчас он казался совсем не тем холодным наследником, который в первый день велел ей уйти из храма. Бледный, раненый, упрямый, с глазами, в которых слишком много держалось под замком. Он всё ещё был опасен. Всё ещё принадлежал миру, где слова могли стать цепями. Но рядом с ней он всё чаще не приказывал, а ждал. И это ожидание значило больше, чем красивые фразы.

Айко вдохнула.

— Я не знаю, что между нами.

Красная нить дрогнула. За дверью раздался раздражённый шипящий звук.

— Я злюсь на тебя почти постоянно, — продолжила она. — Ты командуешь, скрываешь важное, говоришь загадками и иногда ведёшь себя так, будто нормальную человеческую жизнь придумали специально, чтобы тебя раздражать.

Сота тихо сказал:

— Хорошее начало признания.

Рина пихнула его локтем. Рэн смотрел на Айко не отрываясь. Она сжала дощечку крепче.

— Но ты приходишь. Каждый раз. Даже когда ранен. Даже когда не обязан. Даже когда проще было бы отдать меня Совету и решить свои проблемы.

— Это не было бы проще, — тихо сказал он.

Айко почувствовала, как голос дрогнул, и всё же продолжила:

— Я не хочу, чтобы ты решал за меня. Не хочу быть твоим долгом, твоей обязанностью или ошибкой печати. Но я… хочу, чтобы ты был рядом. Не потому что должен. А потому что я сама это выбираю.

Дощечка вспыхнула алым. Рэн резко вдохнул. Айко не отвела взгляда.

— Вот моё признание. Я выбираю эту связь добровольно. Пока не навсегда. Не как невеста. Не как собственность. Не как ключ. А как человек, который хочет остаться собой рядом с тобой.

Тишина. Даже существа за дверью на мгновение замерли. Рина прикрыла рот ладонью. Сота смотрел в сторону, будто вдруг решил дать им хоть какую-то иллюзию личного пространства.

Рэн медленно поднял руку. Но не коснулся Айко. Остановился в сантиметре от её пальцев.