Книга Невеста лисьего клана, страница 129 – Мира Аллен

Айко прочла вслух. Полумесяц вспыхнул. Серебряный свет прошёл по цепочке и погас.

Мысли мамы и Соты сразу стали тише. Не исчезли. Просто отодвинулись, будто между ними закрыли прозрачную дверь.

Айко облегчённо выдохнула.

— Работает.

Мама не расслабилась.

— Что ещё написано?

Ниже была вторая часть.

«Не носи его рядом с открытыми вратами. Серебро лунного дома укажет им путь».

— То есть в обычной жизни помогает, а в опасном месте выдаёт меня, — сказала Айко.

Сота кивнул.

— Очень в стиле вашего мира.

— Моего?

— Ты уже почти специалист.

Айко надела подвеску. Тишина стала глубже. Хана села напротив.

— Теперь меня не слышишь?

— Слышу, если сосредоточусь.

— Не сосредотачивайся.

— Постараюсь.

Сота открыл тетрадь.

— Раз уж мы живы, у нас завтра, возможно, снова школа.

— После двойников?

— Кавасаки-сенсей собирается открыть только главный корпус. Старый опечатают. Официально — повреждение проводки.

— А медсестра?

— Осталась у Мэйры.

Айко резко подняла глаза.

— Почему?

— Красная метка не исчезла полностью. Через неё всё ещё могут следить. Мэйра решила снять.

— В клане?

— В каком-то лунном доме. Я не понял.

— И госпожа Кавасаки согласилась?

— После того как увидела три одинаковые Минамото, стала сговорчивее.

Мама прикрыла глаза.

— Я даже не хочу представлять.

— Правильно, — сказал Сота.

Они посидели ещё немного. Сота рассказывал школьные новости, специально выбирая самые обычные: господин Танака действительно проверил контрольные; Маю уверена, что авария связана с призраком; в чате спорят, был ли настоящий Рэн утром в классе; директор требует объяснений от охраны.

Мысли Соты иногда пробивались через лунное серебро, но теперь Айко могла отводить внимание. Не слушать. Не вторгаться.

Когда он поднялся уходить, Айко спросила:

— Как Рина?

Сота замер у двери.

— Нормально.

Мысль:

«Не нормально».

Айко коснулась полумесяца.

— Говори правду.

Он вздохнул.

— Ей стыдно приходить. Думает, ты злишься из-за того, что она ревновала.

— Я не злюсь.

— Напиши ей.

— Сама придёт — скажу.

Сота нахмурился.

— Почему не написать?

— Потому что сейчас она будет разбирать каждое слово и искать, что я подумала на самом деле. Лучше поговорить лично.

— Разумно.

Он открыл дверь.

— Сота.

— Что?

— Ты больше не чувствуешь, когда я в опасности?

Он коснулся шеи, где раньше висел лисий зуб.

— Нет.

— Страшно?

— Очень.

— Жалеешь, что отдал?

Сота подумал. Айко не стала слушать. Подождала ответа.

— Нет. Но теперь придётся доверять, что ты сама позовёшь.

Слова снова напомнили о Рэнне.

— Я позову, если понадобится.

— Обещаешь?

— Да.

Сота кивнул и вышел.

Мама проводила его, потом вернулась на кухню.

— Тебе нужно поговорить с Рэнем.

— Не нужно.

— Хорошо.

Айко посмотрела на неё с подозрением.

— Ты быстро согласилась.

— Потому что мысль ты услышишь, даже если я промолчу.

— Серебро приглушает.

— Но не моё выражение лица.

Айко вздохнула.

— Я не готова.

— Тогда не говори.

— Но он ушёл к Совету.

— Это его решение.

— Из-за меня.

— Не всё, что он делает после встречи с тобой, происходит из-за тебя.

— Он пытается остановить открытие моих замков.

— И одновременно разбирается со своей семьёй.

Айко замолчала.

Мама была права. Рэн не существовал только внутри её истории. У него был клан, отец, право наследования, вина перед Мэйрой, ответственность за духов. Он пошёл к Восточным воротам не просто спасать Айко.