Книга Сладкие булочки мадам попаданки, страница 42 – Дина Нежина, Анна Пфари

Скорее это мой характер, неконфликтность и былые привычки.

Вот как не могла я отказаться от отчета перед корпоративом, на котором сюда и попала, так и сейчас не могу просто взять и отправить гостей туда, откуда они приехали. Хотя и стоило бы!

Но… может быть, они уедут сами?

— О, маменька, я думала, вы в курсе, – неопределенно хмыкаю я, отчетливо выделяя это смешное “маменька”. – Герцога тут нет и не будет.

— Как же так? – Растерянно кудахчет графиня, деланно хлопая ресницами. – А куда он делся? Я полагала, он приехал сюда с тобой.

— Он большая шишка, целый герцог, а еще дознаватель. Поехал… работать! Далеко и надолого! – кратко сообщаю я мачехе содержание своей назадавшейся семейной идиллии.

— Но муж и жена должны быть рядом и… – бестолково смотрит она на меня, не в силах произнести самого главного, в чем заключается семейная жизнь.

— Любимый муж сослал меня в ссылку, в Северные земли, не оставив даже денег на содержание замка, – развожу руками я, честно обозначая ситуацию без прикарас. – Так что поживиться тут нечем.

Да плевать, если честно, что они там подумают. Чем быстрее уедут, тем лучше. Но у графини, кажется, совершенно другие планы.

— У тебя всегда было неудачное чувство юмора, Элис. Мы дождемся и поприветствуем Его Светлость, как подобает.

Лицо вдовствующей графини краснеет и с него тут же слетает всякая доброжелательность, которую она так рьяно пыталась показать. Остается только куча морщин, будто мукой припудренная, да поджатые губы.

Неприятная какая женщина, ужас!

— Дело ваше, но ждать придется долго. А в замке еще и не топят. И, кстати, прислугу я рассчитала, так что по поручениям бегать никто не будет.

— Достаточно, Элис, – несколько нервно улыбается Гардения и, взяв за руку дочь, которая смотрит на меня с совершенно нечитаемым выражением лица, тащит её куда-то вглубь коридора. – У тебя очень неудачное чувство юмора! И совершенное отсутствие гостеприимства и такта!

Бросает она мне, не оборачиваясь. Ну что ж, похоже, сейчас ее ждет сюрприз, что мое “неудачное чувство юмора” – это всего лишь констатация свершившихся фактов и реалии моей жизни.

— Она совсем с ума сошла, матушка, – слышится задушенный шепот ее дочери. – Где это видано, прислугу рассчитать? И вообще тут такой колотун, я не могу ночевать в таких условиях!

Мачеха оборачивается на меня в дверях, будто вспомнила что-то очень, очень важное. Ее лицо краснеет от негодования. Но “очень важным” оказывается еще одно замечание:

— Элис, вы должны были приказать растопить камин к нашему приезду. Почему вы до сих пор не распорядились этого сделать к нашему отходу ко сну?

Фыркаю про себя. Будто я знала, что они тут собираются отходить… ко сну! Может бы и распорядилась бы. Но распоряжаться мне особо некем. В замке из всей прислуги осталось только трое – повариха, горничная и управляющий.

Так что мне остается только промолчать и неопределенно пожать плечами.

— А кто будет расшнуровывать мне платье? – продолжает канючить Люсинда из-за широкой спины матери.

— Это не важно, милая… Я уверена, мы сейчас сами во всем разберемся, раз уже ЭТА дочь своего отца ведет себя совершенно неподобающе, не проявляя радушия при встрече дорогих ближайших родственников.

Голоса удаляются, так что больше слов я не разбираю, но и ладно. Они, видимо, решили, что я так шучу, чтобы их выпроводить поскорее. Но приезд этот явно не просто так.