Книга Сладкие булочки мадам попаданки, страница 44 – Дина Нежина, Анна Пфари

— Да нас таким даже в придорожных трактирах не кормили! – возмущается другой голос, такой же писклявый и неприятный, явно принадлежащий Люсинде.

— Мне очень жаль, госпожа, – без единой эмоции отвечает Уивер. – но больше ничего нет.

Со стороны наблюдаю, как он стоит с такой выправкой, будто на приеме при дворе короля, и абсолютно невозмутимо отвечает на возмущенные возгласы Гардении и Люсинды. Его спокойствие вызывает во мне теплое чувство благодарности – не было бы его, мне пришлось бы лично отбиваться от каждой колкости.

Я решаю зайти ровно в этот момент, довольно прятаться.

— Доброе утро, дамы, мистер Уивер!

Я следую к своему месту и сажусь за стол.

Над тарелкой каши поднимается пар, рядом с ней расположился чайник с таким же дымящимся чаем и белоснежный молочник.

— Элис, это что такое?! Каша?! Что за произвол?! И сегодня утром к нам не пришла горничная!

— Да-да, горничной не было! Мне пришлось шнуровать матушке платье! Как это понимать?!

Женщины наперебой высказывают мне свои претензии и смотрят выжидательно. Мол, а ну быстро решай наши проблемы, девочка!

Только я не девочка, мне вообще почти пятьдесят лет (по крайней мере, в прошлой жизни!) и я тут – Герцогиня.

Глядя на мрачные лица мачехи и ее дочери, я едва сдерживаю смешок. Конечно, в их представлениях «герцогский стол» должен ломиться от явств, а вместо этого — плошки с овсянкой, немного свежего хлеба и чай.

А в замке, видимо, они ожидали увидеть толпы слуг, только и желающих выполнить какой-нибудь приказ, да не тут-то было!

— Смею напомнить, дамы, что я вчера уже говорила вам, что рассчитала прислугу, – вежливо отвечаю я.

— Но у тебя-то горничная есть! – Люсинда совершенно по-детски тыкает пальцем в Мари Энн.

— Конечно, есть, – улыбаюсь я благосклонно. – я все же герцогиня. Но это моя личная горничная. Вам следовало привезти с собой личную прислугу, если она вам необходима. А моя горничная – только моя. И каша, кстати, очень полезна для фигуры. Приятного аппетита.

Завтрак продолжается в полнейшей тишине.

Никто мне не испортит сегодняшнего приподнятого настроения, ведь после завтрака меня ждет дорога в город, в мой маленький уютный домик.

Лошади фыркают от утреннего мороза, из низких туч на землю валит снег, однако в моей душе расцветают подснежники надежды: «моя кондитерская – мое маленькое солнце, которое будет греть меня в чужом мире!».

Мы подъезжаем к улочке, где ветви заснеженных деревьев почти скрывают крыши домов. Присматриваюсь к ряду похожих домиков, среди которых есть и мой, хотя я, кажется, уже выучила все мелкие детали наизусть: очаровательные ставни, резные перила вдоль аккуратной лестницы и небольшие фонари, излучающие теплый свет на каждой из четырех ступеней. И вот, наконец, карета останавливается возле моего дома.

Я отпираю дверь небольшим ключиком.

Внутри дома прохладно, пахнет деревом и свежим ремонтом. Все залито неярким зимним светом благодаря большим окнам. Когда я представляла себе собственное кафе или кондитерскую, фантазия рисовала именно что-то подобное: дневной свет, уютные столики, приятные запахи, и люди, которые будут приходить за булочками и душевным теплом.

Я прохожусь по будущему залу, прикидывая, где будет располагаться прилавок, а куда поставить несколько маленьких столиков.