Книга Небесный город, страница 75 – Критика Рао

Впервые в истории Накшара такое решение уравняло бы количество архитекторов и неархитекторов, претендующих на вакантное место в совете. Вызвало бы волну шока, ознаменовав изменения в администрации города. Продемонстрировало бы готовность Старшего архитектора к тому, чтобы должность архитектора заняло гражданское лицо, а также серьезный отказ от контроля, если он когда-либо существовал, что имело бы последствия для будущих назначений. Даже если Ахилья и Дхрув не получат должность советника – а, скорее всего, так и будет, – просьба Ахильи означала немедленные изменения в будущем города.

Она сознавала, что Ираван понимал все это. Но она заманила его в ловушку его собственной игры. И теперь ему придется защищать тех самых людей, которых он презирал, – защищать, используя все свое красноречие, а это более сложная задача, чем он ожидал.

Ахилья затаила дыхание, наблюдая, как все эти мысли проносятся в голове Иравана. На его красивом лице появилось неохотное одобрение.

— Помогите мне решить эту проблему, – пробормотал он, – и мы заключим сделку.

— Согласна, – сразу сказала она.

Дхрув шумно выдохнул. Ираван кивнул и развернул инвалидное кресло.

На мгновение Ахилья не могла поверить в то, что сделала. Сердце у нее в груди билось так, словно она бежала. Это был удачный ход, и она выиграла этот раунд у Старшего архитектора, уИравана. От неверия у нее закружилась голова, смех был готов перейти в истерику, и она пару раз моргнула, чтобы прояснить голову.

Ираван уже покидал нишу. Дхрув поднял руку, прощаясь. Все еще окутанная дымкой нереальности, Ахилья кивнула гелиотехнологу и последовала за мужем из библиотечной ниши. Сердце у нее стучало как бешеное.

Ираван двинулся вперед, когда толстая, узловатая ветка образовала под его креслом твердую площадку. Ахилья последовала за ним, и ниша закрылась, хлопнув корой. Их общая ниша была устроена на одной из самых высоких ветвей фигового дерева, формировавшего библиотеку Накшара. Тремя этажами ниже, в самой сердцевине дерева, сквозь просветы в длинных листьях виднелся главный зал. Горожане толпились у каменного бассейна в центре, наполняя глиняные кувшины кристально чистой водой, и несли их обратно к меньшим ветвям, которые были выполнены в форме скамеек. Ираван подумал, что было бы неплохо спуститься в недра фигового дерева, миновать зал под открытым небом и общественные помещения на самых нижних ярусах. Бхарави посоветовала бы сделать именно так, чтобы Накшар увидел его и Ахилью вместе.

Но потом он взглянул на жену, на ее дрожащие плечи и невидящие глаза.

Ираван сглотнул и взялся за ветку, которая спиралью вилась за пределами дерева.

Ни один из них не произнес ни слова. Ахилья заправила прядь длинных черных волос за ухо. До Иравана донесся насыщенный аромат сандалового дерева, и он глубоко вдохнул его. Когда-то в этом мягком аромате было утешение: дом, безопасность,Ахилья. Теперь же им овладела острая тоска, а вместе с ней и вызов.

Он не думал, что пребывание в инвалидной коляске заставит жену простить его – для этого она слишком хорошо его знала. И все же ее маневр с выдвижением кандидатуры был настолько изобретательным, что казался почтидьявольским.

Процесс выдвижения представлял собой не просто проверку кандидата – это была и проверка советника. Власть в совете проистекала из плодотворных решений, из рискованных предприятий, которые окупались в долгосрочной перспективе – именно поэтому Ираван выбрал Наилю в качестве протеже. Если бы ее повысили с должности Младшего архитектора до советника, он и сам получил бы больше влияния, чем возможность принимать только какие-либо несущественные решения. Но выдвинуть Ахилью или Дхрува? Эти двое не сделали ничего для выживания Накшара. Их кандидатуры были заранее обречены на провал, и это подорвало бы его тщательно выстроенную репутацию, безвозвратно ослабило бы его позиции.