Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 69 – Алекса Вулф

— Даром что богатырь! — ответила правая.

— Цыц! — шуганула всех та, что по центру располагалась. Видимо, главная. Строго взглянув сначала на одну, потом на другую «соседку», голова повернулась к нам. — Никто не может пройти сквозь мой лес, не оставив дань владыке.

И, будто демонстрируя свои слова, Горыныч приподнял крылья могучие, закрывающие половину склона горы, на которой он и восседал, открывая блеск золотых монет. Золота здесь было даже больше, чем у Водяного. Я прикрыла глаза рукой, спасаясь от блеска монет.

— Без даров мы, Горыныч, но, может, службу какую сослужить тебе можем?

Иван вечно всем прислуживать рвался, а мне было странно — отчего он меч не обнажает против трёхголового чудища? Ведь в сказках богатыри только и делали, что с тварями разными сражались. А тут оказалось, что и Водяной нам «батюшка», и Яга «матушка», и Змей теперь — просто Горыныч. Только с Соловьём вышла осечка, и то не из-за меня ли?

— Если и этот скажет искать среди сокровищ заколдованных побрякушки, я не знаю, что сделаю, — прошипела я себе под нос, но меня прекрасно услышал и заржавший Белояр, и спрятавший морду в лапы Мяун, и даже… сам Горыныч. Наклонив в разные лады, дабы не мешались друг другу, головы, он всеми тремя парами глаз уставился на меня.

— А ты, строптивица аль безумная, послужить владыке Запретного леса не желаешь?

«Я в услужение ко всякому встречному не нанималась!» — подумала я, но ответила иное. Всё же со своим уставом в чужой мир не ходят.

— Чем помочь могу тебе, о владыка?

Кажется, немного перестаралась с патетикой. Но это уж выше моих сил было.

Головы переглянулись меж собой, о чём-то мысленно посовещались. Потом левая заметила:

— То ли впрямь хворая, то ли хитрая. И не ясно, что с того опаснее.

— Послужить всегда можно, — вмешалась в диалог правая голова. — Дел у нас в лесу много, за всем даже с тремя головами не поспеть.

— Молви, Горыныч, чем заслужить свободный проход через владения твои? — спросил Иван, тщетно пытаясь отвести внимание чудища от моей персоны.

— Поговори со старостой Межевичей, сил нету с ними!

— Чем же тебя межевчане так утомили, Горынушка? — участливо поинтересовался Мяун. — Али даров мало тебе?

— В том и дело, — когтистая лапа почесала правую голову. — Куда мне девок столько? Взяли моду кажное лето девку мне в откуп приносить. А на кой мне эти девки? Избу из них строить?

Я невольно засмеялась. Ситуация, может, и жуткая, но звучала как анекдот.

— А куда ты девок тех деваешь? — вкрадчиво поинтересовался Иван. А мне стало боязно. Сейчас как скажет, что съел всех, и как потом с ним беседы вести? Так сразу убивать надо будет, злодея-то.

— Да куда их денешь, — вздохнула левая голова. — Ни в хозяйстве не годны, ни в досуге. Знай визжат с утра до ночи, а потом за ними ещё ходи да присматривай, чтоб не захворали.

— И где они все? — не уступал Иван, а я всё теснее жалась к тёплому боку Белояра. Чтобы в случае чего вскочить, хоть и не умела, да ускакать от чудища подальше.

— Да леший знает, — ответила средняя голова, и Горыныч пожал плечами, отчего крылья с мощным свистом всколыхнулись вверх и плавно опустились на злато под ногами чудища. — Отпустил с миром. Не злодей же распоследний. Да и толку с них. Там же ни мяса, ни жирка. Доходяг одних приносили. Верно самим в деревне лишние рты, а мне потом откармливай их. Ну уж нет.