Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 135 – Алекса Вулф

Взмахнув руками, Леля прогнала иллюзорное изображение весов на горе и обратилась белоснежной лебёдушкой. Несколько широких взмахов крыльями, и богиня исчезла в безоблачной синеве неба.

* * *

Я перевела взгляд с бескрайнего небосвода. Сейчас, как и тогда, голубую синь не пересекало ни единого облачка. Стоял ясный и тёплый последний день сентября. Лучшего и не придумаешь для праздника, посвящённого урожаю.

— Алёнушка, ты готова?

Я отвернулась от окна и посмотрела на Ваню, который застыл в дверях. Взгляд любимого придирчиво окинул и мой красный сарафан, и рубаху в обережной вышивке, и ленты в косе.

— Краса моя, люба моя, негоже заставлять всех ждать.

— Так они же… — я растерянно махнула в сторону окна. — Только собираются же!

— Кто надо, уж давно в трапезной, — усмехнулся Ваня и подал мне руку на заморский манер. — Пройдём, невестушка.

— Равно невесткаться! — засмеялась я, а в животе будто бабочки заплясали. — Не позвал ещё.

— Это я-то не позвал? Да я… да я!

Более не строя из себя заморского повесу, Ваня закинул меня на плечо и с громким улюлюканьем понёсся вниз по ступеням, распугивая слуг, которые в ужасе отшатывались, едва завидев нас на пути.

Мы едва не повалились, когда под ноги Ване кинулся вездесущий Мяун.

— Рмяу-у-у-у-у!!!

— Кыш!

— Куда на котеньку-у-у-у-рмя-я-я!

Насилу удержав равновесие, богатырь поставил меня на пол — мы как раз спустились в холл замка — и погрозил коту пальцем.

— Ну что, невестушка, готова?

— Готова, — улыбнулась я, принимая руку княжича. Так мы и вошли в трапезную, словно супружеская пара.

Во главе стола сидел хозяин земель, грозный мучитель-учитель, некогда бессердечный да бессмертный, а ныне весьма сердечный и, вероятно, всё же смертный (мы не проверяли) Бурислав Кощеевич.

Увидев нас, он подмигнул Ване и указал на место по правую руку.

— А вот и жених с невестой. Поприветствуем молодых!

И поднял кубок вверх, едва не расплескав от усердия медовое вино.

Я улыбнулась, заметив, как тихонько, будто мышка, с белоснежной салфеткой к Буриславу кинулась Марья, сидевшая по левую руку от хозяина замка.

Бурислав не видел этого, но я ясно читала во взгляде гордой царевны горящее огнём чувство. И это в который раз убедило меня в правильности решения.

Мой взгляд побежал дальше. Знакомые лица — старосты деревень, молодые, с которыми прыгали через костёр. Здесь собрались все, с кем сталкивала меня судьба, выбросившая на полянку в ту знаменательную ночь.

Поморщилась, заметив вдалеке тёмную головку Марьянки. Сейчас деревенская ведьма сидела в окружении рослых парней из Межевичей и вроде не смотрела в нашу сторону, но я всё равно ощущала, что та не простила мне, что увела из-под носа Ваню. Но что поделать, против судьбы не попрёшь. А мой богатырь был обещан мне самими богами. Так кто мы такие, чтобы спорить с волею богов?

— За молодых! — подняла кубок Яга, встав с правой стороны стола и едва не зацепив блюдо с разносолами. Кажется, наша Баба Яга успела хорошо наотмечаться до застолья!

Я поискала взглядом шерстяную беду — Мяун нашёлся у ног Яги. Та, в отличие от нас, своего пушистого не баловала и не позволяла ему сидеть за столом, вровень с людьми.

— Возвращайся ко мне, — мягко позвал Ваня, коснувшись моей ладони. И я улыбнулась своему суженому.

— Я здесь. И всегда буду рядом.

— Горько! — Взорвавшись золотым фонтаном, из-за наших спин к потолку воспарила шалунья жар-птица. После воскрешения сердца Кощея птаху словно подменили. Она стала озорничать и шалить, будто желторотый птенец. Но я не осаживала её — и ей, и мне нужна была эта встряска, чтобы вместе перешагнуть в новую эпоху нашей жизни.

— Буриславушка, аккуратнее. — Я снова посмотрела на пару Кощея и Марьи. И не смогла сдержать очередной улыбки, видя, как грозный мрачный Кощей так и млел от внимания вредной заносчивой царевны. Как знать, может, вскоре в стенах этого замка снова соберутся близкие и родные, чтобы отметить союз молодых (или не очень) сердец?

Ведь каждый достоин любви. И праведник, и грешник.

На том и стоит мир.

Мир, который оберегают жар-птицы.

Конец