Книга Бывшие. Во власти злейшего врага, страница 29 – Екатерина Гераскина

Марк первый выпустил свою Тьму, материализуя шарик. Вытянул руку, ловя протуберанец Тьмы…

А потом что-то изменилось.

Тьма в колодце дрогнула. Щупальца исчезла. Сжалась и вдруг рванулась вверх, вырываясь из колодца целым потоком, стремясь накрыть.

И в этот миг произошло слишком многое.

С грохотом в подземелье ворвалось неизвестное животное.

Янтарно-жёлтые глаза вспыхнули в темноте. Огромная чёрная кошка бросилась вперёд — к детям. С потолка обрушилась волна Тьмы, накрывая всех разом.

Она ведь в таком количестве убьет детей!

— НЕТ! — зарычал я.

Риэль

— Риэль?.. — медленно произнёс Эдмонт Вейрский. Мой отец. Он стоял на середине лестнице, ведущей со второго этажа на первый. — Дочь… это ты?

— Где мои дети? — резко спросила я.

Он нахмурился. Лицо мгновенно стало жёстким, недовольным.

— Ты что же… — протянул он. — Родила этих ублюдков?

Внутри у меня всё оборвалось.

Моих детей он не похищал. Я только что зря потратила время. И зря пришла.

Ничего не изменилось. Ни за эти годы, ни с того памятного дня шесть лет назад. Он снова называл моих детей ублюдками.

— Это мои дети, — голос мой был ровным, но внутри всё горело. — И это твои родные внуки. Ты не смеешь так их называть.

— А что же ты пришла? — усмехнулся он. — Денег захотела? Так только через мой труп. Ты потаскуха, падшая женщина. И ты посмела осквернить мой дом своим присутствием?

Боги…

Какое же зло меня взяло. Я едва смогла совладать с собой, чтобы скрыть ту часть себя, что пугала даже меня.

Если тогда, шесть лет назад, я была забитой, послушной девочкой, то сейчас… сейчас всё было иначе.

— Это такой же мой дом, как и твой, отец, — спокойно сказала я. — И он не принадлежит тебе единолично. Я дочь своей матери. А это родовое гнездо не фамилии Вейрских, а дом рода Вайтхоллов.

Он дёрнулся, как от пощечины. Удобно забыть, что женился на богатой наследнице с хорошим приданным.

— Вот как ты заговорила. И кто тебя этому научил?

— Улица и жизнь, отец.

— Моя дочь умерла шесть лет назад, — холодно отрезал он. — А ты — прочь. Никто в тебе не опознает наследницу Вайтхоллов. Не знаю, что ты с собой сделала, но от тебя разит Тьмой. Так что проглоти свои желания и выметайся, иначе я позову людей, и тебя выставят силой.

Я глубоко вдохнула. Ругаться с отцом не было времени.

Я сама сократила расстояние между нами и встала на одну ступень ниже его.

— Знаешь что, отец? — тихо сказала я. — Мне жаль, что ты увидел во мне врага. Но я не забуду ни того, что ты сделал тогда, ни того, что говоришь сейчас.

Я сделала паузу.

— Да, я не могу доказать своё право на этот особняк. Я не светлая уже. Но и ты знай: ты только что сам, собственными руками, вырвал из своего сердца свою плоть и кровь. Меня — родную дочь, любившую тебя беззаветно и преданно. И моих детей — твоих родных внуков. Мне жаль тебя. Настолько, что даже злости не осталось.

Он побледнел.

— Я научилась жить без твоих денег. И без твоего имени. Оно не защитило меня в самый трудный час. Ради чужой женщины ты отказался от своей семьи. Пусть так — это твой выбор.

Я подняла руку.

Отец инстинктивно дёрнулся назад.

— Возможно, всё, через что я прошла одна… было нужно именно ради этого момента.

Я положила руки ему на плечи и наклонилась к уху. Даже стоя на ступень ниже, я была с ним почти одного роста.