Книга Бывшие. Во власти злейшего врага, страница 32 – Екатерина Гераскина

И когда с меня сорвали куртку, когда стали сдёргивать штаны, я закричала! У меня ломались кости, перестраивались, рвались и срастались сухожилия и мышцы. Меня словно выворачивали изнутри.

Но вместе с болью пришла сила.

Крики позади перестали быть жалобными. Наступила тишина.

— Ч-что… что это за тварь?!

Я взревела.

Опустилась на четыре лапы.

А дальше — провал.

Я помню вкус крови во рту. Гнилой и порченной.

Помню боль.

Помню, как клинок вошёл в бок, как мне рассекли лапу.

Но я стала злее.

Моя звериная часть — та, что я запирала годами — рвала уродов без жалости.

Когда я пришла в себя, трое разбойников валялись вокруг — изломанные, без сознания, залитые кровью.

Мачеха уже вскочила на лошадь и сбежала. Я обнюхала женщин и мужчин, те были живы и не тронуты.

А я…

Я прислушалась к себе, чувствуя, как стелется Тьма под лапами. Моя вторая сущность почувствовала детей. И я полностью отдалась тому, во что превратилась.

Потому что моя тварь была единственной, что могла найти и защитить моих маленьких…

Я то выпадала из реальности, то удерживалась вновь. Было сложно справиться с новой неизведанной сущностью. Чувствовала собственный страх за детей и решимость зверя найти… котят.

Пробегая мимо реки, я задержалась, чтобы попить. Там я увидела себя. Большая, чёрная, в половину человеческого роста кошка. С длинным, гибким хвостом и шипами по позвоночнику. Глаза горели диким, желтым цветом, а под ногами стелилась Тьма.

Я продолжила свой путь. Болел бок и лапа. Но кошка была выносливой. Каждый шаг был словно в прыжке. Кошка тихо обходила людей, высоко перепрыгивала преграды на пути, лес кончился, впереди был город. Уже смеркалось. Кошка лавировала по теням так, чтобы нас не видели.

Незаметно пришлось пересечь город, потому что детей тут не было. Меня тянуло в другую сторону — за город.

Только в вечерних сумерках, стирая лапы в кровь о булыжники улиц, я добралась до поместья… и замерла перед кованой калиткой, защищенной чарами Тьмы. Кошка смело толкнула ее лобастой головой, и она открылась.

Тут тоже не знали, что такое замки. И тут я почувствовала, как мои дети испугались. Особенно Мия.

Позади меня остановилась карета. Но для меня всё слилось в единый шум и фон. Я не обращала внимания ни на кровоточащие раны, ни на собственное истощение. Меня вёл вперёд запах моих детей.

Почуяла всплеск агрессии и выброс Тьмы в спину. Развернулась у самого крыльца и едва смогла уйти в сторону.

На меня смотрела копия Керрана — только старше, в черном расшитом серебром костюме. Позади него стояла мать Керрана. Я зарычала.

Они украли у меня детей!

Лорд Найтбрейк сплел заклинание и бросил его в меня. Я снова увернулась, но меня обожгло по касательной. Новый приступ дикого испуга заставил меня отступить. Испугались мои дети.

Я рванула в особняк, навалилась на дверь, та распахнулась, я сбила дворецкого с ног и понеслась туда, куда меня вело предчувствие. Сразу нашла дверь, ведущую вниз. Распахнула её лапами. Я неслась вниз по каменным ступенями, пока позади в меня летели заклинания, от которых с трудом удавалось уклоняться.

А когда я увидела огромную чёрную волну первозданной Тьмы, взметнувшейся к потолку пещеры, и моих детей, стоящих под ней, и рядом Керрана — злость затмила всё.