Книга Бывшие. Во власти злейшего врага, страница 28 – Екатерина Гераскина

Но Мия была так счастлива, что ничего не заметила.

Вскоре мы уже ехали к родовому поместью моих родителей — к самому Древнему колодцу, который мог определить наше родство.

Мия по-прежнему смотрела в окно и раз за разом вскрикивала, показывая что-то брату. И только сейчас тот начал принимать участие в этом восторженном обсуждении.

И я поймал себя на мысли, что мне совсем не хочется с ними прощаться. Я никогда не чувствовал себя настолько легко и непринуждённо.

Мы добрались до поместья под вечер. Родовое гнездо моих родителей стояло обособленно. Они любили уединение и редко принимали в нём гостей — в отличие от других глав кланов, которые предпочитали огромные поместья, постоянно наполненные приближёнными.

Именно магия Тьмы накладывала на нас подобный отпечаток. Отстранённость, равновесие, сдержанность — контроль над магией вбивался во всех темных с детства. Тёмные в основном были одиночками до тех пор, пока не встречали того, с кем могли ужиться.

Поместье было трёхэтажным строением из тёмного камня, увитым плющом. По бокам возвышались две башни — строгие, без излишеств.

Вокруг раскинулся ухоженный парк с ровно выстриженными кустами. Идеально прямая дорожка из брусчатки вела к главному входу. По периметру тянулся чёрный кованый забор, уходящий вдаль.

Я помог детям спуститься с экипажа и повёл их внутрь. Я распахнул дверь в особняк.

— Не снимайте обувь.

Дети замешкались, но кивнули.

— Милорд, — из бокового коридора спешно вышел дворецкий, поклонился глубоко и безупречно. Его голос был ровным, как всегда. — Вы прибыли без предупреждения. Чем я могу быть вам полезен.

— Где мои родители? — спросил я сразу.

— Лорд и леди убыли к соседям, — ответил он после короткой паузы. — Обещали вернуться до ночи. Если желаете, я могу отправить им письмо…

— Не стоит, — перебил я. — Пусть не торопятся.

Он кивнул, принимая приказ без вопросов.

— Нас не беспокоить. А через полчаса подайте ужин в малую столовую.

Я уже собирался развернуться, как остановился.

— И такой ужин, Генри, чтобы его могли есть дети. Без всяких членистоногих и скользких тварей.

— Будет сделано, милорд.

Даже если старый Генри удивился, он этого не показал. Такой же сдержанный и собранный, как и все тёмные. А потом я повёл детей вниз, в подземелье. Лестница уводила глубоко под поместье. Это был не просто подвал. Это было… нечто другое.

Проход начинался обычной каменной аркой, но дальше стены становились грубее, древнее. Каменистый туннель уходил вглубь земли, и воздух менялся с каждым шагом — становился холоднее, плотнее, насыщенным первозданной Тьмой.

А потом мы вышли в грот.

Тьма здесь была не полной. В стенах мерцали синие кристаллы, вмонтированные прямо в камень. Они давали приглушённый свет, отражавшийся на влажных стенах. В центре грота стоял колодец — древний, старый, поросший мхом. Это источник силы моего рода. Над ним постоянно клубилась Тьма.

Она вырывалась вверх, оседала дымкой, расплескивалась щупальцами, и снова опадала, возвращаясь внутрь.

Обряд был простым. Источник должен был узнать своих.

Детей поставил у края колодца. Я — между ними и первозданной Тьмой. Нужно было лишь одно: чтобы их Тьма коснулась Тьмы источника. Не больше. Тонко, едва заметно.

Сначала всё шло правильно. Из колодца поднялась тонкая, почти прозрачная щупальца Тьмы и осторожно потянулась вперёд. Я все контролировал.