Книга Акулий король, страница 198 – Саша Хеллмейстер

— Никогда не угрожай моей семье, мразь! – яростно бросил Донни Мальяно, подойдя к нему. – С кем ты хотел воевать, ублюдок, с моими детьми? С моими детьми?! Ты подложил бомбу под машину, на которой водитель отвозит моих младших сыновей и дочку в колледж?! Ну, ты зарвался.

Гейб молча наблюдал за ним. Лицо сицилийского дона от гнева было страшно перекошено. Он навис над Питером, не трогая его больше ни пальцем, никак не усугубляя и без того дикую боль от страшных ран. Телохранители отступили на безопасное, но доступное для защиты дона расстояние. Консильере – человек с кудрями – деловито, словно ничего особенного в доках не происходило, что-то записывал себе в кожаный блокнот, положенный на сгиб локтя.

Под рубашкой у дона, видел Гейб, вздымалась тяжелая грудь. Он был человек большой силы, которую ирландцы очень уважали: он мог бы запросто открутить Питу голову голыми руками, но Гейб понимал – это было не по статусу, и то, что он сам взялся за пистолет, уже ситуация из ряда вон. Все, что он знал про Мальяно, звучало так: уравновешенный, спокойный, хладнокровный. Сейчас он был взбешен и вдвое опасен.

— У нас есть закон, – гневно говорил Мальяно, пока Пит стонал у него под ногами. – Мы не трогаем семьи, потому что иначе зальем улицы кровью. Если ты пристрелишь моего ребенка, я вырежу всех твоих выродков и всех выродков каждой паскуды из вашей банды – разве ты этого не понимаешь? Как можно быть таким непроходимо тупым?!

Застрелил Пита не он, а один из его людей, обычный солдат; это Гейб понял много позже, когда разобрался с тем, как устроен сицилийский клан. Со временем он изучил, где просчитались брат и дядя, и не захотел допускать такую же ошибку. Они решили, что Мальяно не нужно уважать, если они сицилийцы; их презрительно звали «макаронниками» и «шелкопрядами», потому что они предпочитали шелковые высококлассные костюмы по восемь, десять, по пятнадцать тысяч, и потому что не могли отказаться от своих традиций и привычек, и потому что были тем, кем были, и вели дела по-итальянски.

Первыми в устройстве клана были Giovane D'Onore, юноши чести. Те, кто в мафию не входили, но выполняли разного рода безобидные поручения и были далеко не чужими, не посторонними. Юношами чести считались и друзья семьи, и даже высокопоставленные личности – банкиры, полицейские, продажные чиновники, главы профсоюзов: все, кто имел контакты с мафией и помогал ей.

После были Picciotto, маленькие люди; люди на «вакансии». В семью их не брали, но они все равно работали на нее. Это была самая низкая должность, тем не менее без нее совсем не обойтись. К тому же маленькому человеку достаточно хорошо себя проявить – и можно попасть на карандаш капо, чтобы стать со временем солдатом.

Солдаты – Sgarrista, Soldato, люди чести – уже доказали, что полезны семье, и прошли посвящение, поклявшись в верности семье и дону. Они подчиняются своим капо: в каждой команде насчитывается от пяти до двадцати человек. Все они получают обычные приказы: кого-то избить, других припугнуть, некоторых убить, с остальных стрясти деньги. Не всегда их работа сопряжена с чужими смертями, но такое тоже случается. Они беспрекословно слушаются капо.

Сами же капо, капитаны, иначе говоря, отвечают за разные виды криминального бизнеса и несут с нее выручку в общую долю, забирая проценты. Они подчиняются сотто капо, Capo Bastone, или младшему боссу, второму человеку после дона, важнейшему буферу между ним и капитанами. Случись что с доном, сотто капо становится на его место.