Книга Акулий король, страница 195 – Саша Хеллмейстер

— Пойдем, душенька, – сказал он, подав ей руку. – Как тебе к лицу этот цвет.

— Я хотела угодить, – улыбнулась она.

Донни отметил, что макияж сделал ее чуть старше, и ему это очень понравилось. Он вздохнул, улыбнулся в ответ, сказал так тихо, что ей пришлось прижаться ближе, чтобы услышать:

— И ты угодила. У тебя в роду точно не было сицилиек? Нет? А ты ведь вылитая.

— Не знала.

— Мне, впрочем, это неважно, – вдруг добавил он. Они поднимались по лестнице, когда Донни остановился, мягко прижав ладонь Шарлиз к своей груди и развернув лицом к себе. – Скажи, бывало с тобой такое, что понимаешь: вот перед тобой человек, и он твой, больше ничей, только твой. Он вроде как, конечно, принадлежит одному себе и Господу Богу, но ты-то знаешь, что никому другому лучше тебя не подойдет.

Он внимательно посмотрел в лицо Шарлиз. Она выдержала этот взгляд, посмотрев в ответ из-под красной тени от вуали.

— Мы взрослые люди, – сказала Шарлиз. – И я не стану жеманиться и отвечу честно. Мы провели вместе некоторое время, пусть очень короткое. Но для меня ты – такой человек.

— Правда? – он едва заметно улыбнулся.

— Думал, я постесняюсь? – Шарлиз качнула головой. – Буду смущена сказать все, что чувствую, в лицо? Разыграю другую карту и томно замолчу?

— Я ожидал, что ты просто подождешь, как она ляжет дальше, – тихо заметил Донни. – Эта карта. Другие так бы и сделали, но не ты.

— Чего мне ждать? Мы живем одним мигом. Когда он кончится, другой миг нас разлучит. – Шарлиз бережно поправила его рубашку, галстук. Тыльной стороной ладони, костяшками пальцев ласково провела по широкой скуле дона Мальяно и заметила, как потемнел его взгляд. – Я всю семью потеряла так рано, что привыкла дорожить людьми, которые запали мне в сердце. И лучше показаться тебе глупой и наивной, чем сожалеть об утаенном.

— Хорошо сказано, – похвалил Донни. – Ты, душенька, делаешь то, чего не умеют другие. Ты удивляешь меня. А теперь пойдем. Нас уже ждут; уверяю, мы здесь надолго не задержимся, – он поморщился, – не люблю такие места, но, сама понимаешь, бизнес есть бизнес.

— Да, – откликнулась она, покорно следуя за ним.

На балконе их встретили двое охранников. Никто не вздумал досматривать Донни Мальяно или останавливать его: напротив, посторонились, растворившись в полутьме, освещенные лишь редко падавшими на балкон неоновыми бликами, гуляющими по залу. Шарлиз, все так же держа Донни под руку, вынуждена была отпустить его, когда он раскрыл для кого-то объятия и весело, задорно протянул:

— А-а-а-а, Гейб! Ах ты, сукин сын, давно же мы не виделись!

— Ну здравствуй, Донни.

Мужчины – Донни и какой-то незнакомец, рослый, черноволосый, средних лет, в темно-зеленой рубашке и брюках – крепко обнялись. Гейб Морроу оказался немногим ниже Донни Мальяно, и тот, стиснув его в сильной хватке, со смешком приподнял от избытка чувств. Гейб расхохотался и похлопал его по спине.

— Старый ты дьявол… что, вспомним, как это было лет пять назад? Один на один?

— Еще чего! Так себя лучше не вести, я тут с женщиной. Я тебе о ней говорил недавно. Помнишь же? Шарлиз.

— Ага, припоминаю. Будто у тебя тьма женщин и ты каждый день рассказываешь мне о какой-то новой. – Гейб сощурился, закусил сигарету, отложенную на стол возле пепельницы. Донни Мальяно терпеливо закатил глаза. – Ну, доброго вечера, мисс Кане.