Книга Время неблагих. Книга первая, страница 77 – Максим Далин

— В смысле «и всё»? — удивился Лэрик. — А «носимая благодать»?

— Ну как вам сказать, Лэрик, — усмехнулся Лео. — В этот термин вкладывали несколько… В общем, конечно, вокруг короля было хорошо. И именно это наши предки называли «кругом благодати». А ещё они замечали, что у некоторых выдающихся государей помимо тех свойств, что описаны в лугоземельских летописях, есть и кое-какие дополнительные… Гильдор Богатый, например, своё гордое имя носил не зря: на Святую Землю тогда золото просто рекой текло. Княгиня Зельда говорила: государь Гильдор золото притягивал. Буквально.

— Как это? — поразился я.

— А так: монетка или другая небольшая золотая вещица притягивалась к его ладони, как железный гвоздь к магниту. Вполне физически. И когда в летописях рассказывают, как Гильдор остановил коня во время охоты и сказал свите, что вот здесь, под деревом, зарыт клад — это правда. Княгиня Зельда рассказывала мне об этом. Клад выкопали, он оказался котелком, наполненным золотыми монетами.

— Ничего себе! — Лэрик, по-моему, поразился не меньше меня. — Не слишком благостно звучит, но для казны полезно!

— Да, Святая Земля процветала, — кивнул Лео. — Этот дар был у многих королей, так или иначе… У вашего деда, кстати, у государя Майгла — в большой степени. Он, конечно, монетки не притягивал, но банкиры расспрашивали его о видах на курсы ценных бумаг, на финансовое будущее… Король Майгл не обучался, что показательно, экономике по-настоящему. Так, в общих чертах. Но при этом имел такое же фантастическое чутьё на денежные потоки, как Гильдор — на золотые монеты.

— Правда, — сказала Глейза. — Дед никогда не ошибался.

— У вашего отца этот дар изрядно слабее, — сказал Лео. — Но есть. Я прав?

— Конечно, — сказал Лэрик. — И у меня есть, если честно. Но у меня ещё слабее, чем у отца. Отца можно спросить: покупать или продавать, например — и он отвечает точно и сходу. А мне нужно видеть таблицу котировок… при том, что ни пса я в этом не понимаю! — и рассмеялся коротким злым смешком. — Но чувствую, куда ткнуть пальцем.

— У кого точно чутьё на деньги, так это у Ильсоры, — сказала Глейза. — Сильнее даже, чем у деда. Удивительно, что она золото не примагничивает. А у меня его нет вовсе.

— Вы, Глейза, по моим ощущениям, больше всех ваших родственников унаследовали от Эральда, — сказал Лео грустно и торжественно. — Ваше королевское чудо — дар исцеления. У Эральда этот дар достигал такой же мощи, как у Гильдора — чутьё на золото. Я видел, как Эральд вытащил чахоточного наложением рук… такого мне не приходилось видеть больше никогда. И на самом Эральде раны заживали на изумление.

— Упыри говорят, что Эральд испортил кровь, — тихо и зло сказала Глейза. — А ещё говорят, что у Алвина тоже была благодать, хоть об этом и не принято распространяться.

— Это да, — сказал Лэрик. — Говорят, что Эральд был не столько благой, сколько блажной, а его потомки боятся людей, слабы духом и больно им от всего. Только это враньё!

— Не людей, а упырей! — у Глейзы даже щёки вспыхнули. — И я лично не боюсь, но я их ненавижу!

— Среди людей бывает плохо, — сказал Лэрик. — Но ведь они тянут все!

— Отец устаёт от всех этих светских удовольствий, как от работы в поле, точно, все же тянут…

— Послушайте, Лео, а правда, что предки сами забирали силу у подданных и её же раздавали? У старшей навязчивая идея, что дед и младшая… ну, в смысле, что дед — когда был жив. А младшая и сейчас так делает.