Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 167 – Максим Далин

— Да ещё бы! – на радостях Жейнар завопил, как малое дитя, которому дали что-то очень сладкое, и охнул, потому что открыть рот пришлось слишком резко. – Это же вот прямо – у меня слов нет, государыня! – продолжал он тише, почти не разжимая губ. – Ведь именно про этого Хорна говорили, что он сам с серьёзным Даром, ничего, что Преосвященный? Впрочем, что за дело! Он ведь из Великого Дола – значит, Преосвященный при Иерархе Междугорском был, совсем другой разговор.

— Да, – кивнула Виллемина. – Это некромантский трактат. Хорн принял сан, но рассматривал Сумерки с точки зрения человека с Даром, поэтому его труд имеет особую ценность.

— Это же не единственный экземпляр, не дай Бог? – спросил Жейнар. – Вообще-то не выглядит древней инкунабулой…

Опередил меня – меня-то это тоже интересовало. Я сама ещё не успела дочитать до конца: всё время на что-то отвлекалась.

— Нет, – сказала Виллемина. – Три экземпляра привёз дядюшка Гунтар, для нашей работы, и это современные копии. Одну я отдала его святейшеству Агриэлу, он просил. Его святейшество считает, что эта книга – серьёзное исследование с правильных позиций, но достать текст целиком не смог: труды Хорна строжайше запрещены в Перелесье и Святой Земле. Я думаю, что у нас их тоже изымали. А последняя копия – в типографии. Мы сделаем сто экземпляров. На всякий случай.

У меня отлегло от сердца.

— Ах, какими же пустяками занимаюсь я со своими цветами и покровами! – улыбнулась Мельда.

— Красота, между прочим, недурной способ бороться со злом, – сказала я. – Не вообще всякая, а рукотворная красота – когда человек что-то создаёт из любви. Эти цветы на священных покровах – они ведь не просто так, они имеют смысл, Мельда. Там, в книге, наверняка написано: для света сердечного – это не пустые слова.

— Мне очень жаль, что мы с вами мало знакомы, леди Карла, – сказала Мельда. – Мне хочется сражаться со злом вместе с вами – а я могу только вышивать цветы.

— Ещё познакомимся ближе, – сказала я. – А цветы – вышивайте. В нашей команде у каждого – свой талант. Вы вот восстанавливаете старинные покровы – может, это Господь увидит и одобрит, это тоже важно.

* * *

У нас уютное утро было: после того как мы навестили семью Раша, у меня сильно отлегло от сердца. Будто удалось как-то поправить…

Очень относительно поправить.

Потому что мёртвым-то не поможешь.

А я поймала себя на мысли, что уже прикидываю потери, как на войне. И что это кошмарно цинично: погибла любимая подружка Мельды, это ужасно, но если бы погибла Мельда – было бы хуже. Раш бы, наверное, некоторое время не мог работать – а сейчас важно, чтобы он работал. Поэтому – повезло нам, да.

Так рассуждать мне было внове и противно, но оно само выплывало – и меня грызла совесть.

А Виллемина меня отвлекала неожиданными вопросами.

— Дорогая Карла, – сказала она, улыбаясь, – вот Жейнар сказал, что не бывает некромантов с очаровательными лицами… но наш драгоценный друг Валор очень хорош собой. Во всяком случае, в облике вампира у него были очень красивое лицо, осанка словно у гвардейского капитана, стройная фигура… Мессир Валор – уникум, некромант, обошедшийся без клейма Тьмы?

— Ничего он не уникум, – сказала я. – Сейчас он и вовсе – одно сплошное клеймо.

— Но раньше? – настаивала Вильма.