Онлайн книга «Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля»
|
Ведь он точно ничего не помнит. Он смотрит на меня спокойно, вежливо, чуть отстранённо. В его глазах нет и намёка на ту близость, что снилась мне почти каждую ночь. Значит, ничего не было. Это просто сны. Но мне от этого не легче. Потому что прямо сейчас, наполненная этими снами и чужими эмоциями, я буквально… влюблена в этого проходимца. Он довёл меня до кареты — той самой, что баронесса услужливо прислала за мной, — и помог забраться внутрь. Рука его была твёрдой, но осторожной, и я снова почувствовала этот проклятый жар, разливающийся по всему телу. — Ещё раз прошу прощения, — произнёс Евгений Петрович, отступив на шаг. — Я был невнимателен. Боже, мы теперь сплошная любезность. Аж противно! — Ничего страшного, — выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно и отстраненно. — Я тоже не смотрела, куда иду. Он кивнул, развернулся и пошёл прочь — широким шагом, не оборачиваясь. А я не могла оторвать от него взгляда до тех пор, пока возница не щёлкнул вожжами и карета не тронулась с места. Схватилась за сердце одной рукой, за живот — другой. Малыш стукнул — сильно, требовательно, будто говорил: «Мама, очнись!» Что со мной происходит вообще? Я закрыла глаза, прислонилась к холодной стенке кареты и попыталась унять дрожь. Не получилось. Потому что перед глазами всё ещё стояло его лицо — растерянное, взволнованное, с расширенными зрачками. И аромат хвои всё ещё преследовал меня, въевшись в одежду, в волосы, в самую душу. Господи, что же это такое? Это не мои чувства. Не мои! Это ОНА – Катерина — любила его так отчаянно и бескомпромиссно, что даже уйдя, оставила мне это наваждение. А я — слабая, глупая — поддалась. Позволила чужим воспоминаниям или фантазиям стать своими. Позволила его запаху сводить меня с ума… — Это не любовь, — прошептала в пустоту, пытаясь отрезвиться. — Это просто… сны. Выдумка, не более! Но сердце не слушалось. Оно колотилось где-то у горла, и ребёнок внутри ворочался слишком активно, будто чувствуя моё смятение. Карета тряслась по булыжной мостовой, а я всё думала. Думала о том, как Евгений Петрович смотрел на меня. Как держал в своих объятьях. Как дышал — часто, тяжело, будто тоже был сильно взволнован… Но ведь это невозможно! Он тот еще ледяной айсберг – судя по воспоминаниям Катерины. Вечно отвергающий, презирающий, люто ненавидящий… Однако в последнее время он немного изменился. Это факт. Притворяется? Я прижала ладонь к животу, чувствуя, как малыш затихает, и вдруг поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы сны о близости с ним оказались всего лишь фантазиями безответно влюбленной девчонки. И от этого стало страшно… Глава 32. Уроки и откровения... Глава 32. Уроки и откровения... Утро выдалось неожиданно свободным. Софья Андреевна прислала записку с таким содержанием: «Отдыхайте, дорогая, сегодня у меня дела в другом конце города, а девицам дала выходной. Завтра работаем с новыми силами». Я перечитала послание дважды, всё ещё не веря, что могу просто... ничего не делать. Марья, узнав новость, радостно всплеснула руками и принялась хлопотать у печи, собираясь заварить травяного чаю. Всё-таки работа в мануфактуре отнимала очень много времени и сил. Вскоре мне нужно будет отпустить Марью на хозяйство, потому что Афанасий всё в одиночку не потянет. Ну вот обучим наших девушек, и тогда я уже буду справляться сама… |