Книга Старуха, страница 68 – Анна и Валентина Верещагины

В данный момент клетка делила пространство с ещё одним перелетным обитателем.

Кристиан Да Мар, расположившись в глубоком кожаном кресле, смотрел на девушку, которая сидела на диване, погруженная в кропотливую работу. Её тонкие пальцы уверенно управляли иглой, заставляя шелковые ленты расцветать на полотне причудливыми букетами. Их союз — если это можно было так назвать — был вынужденной мерой, дипломатическим балетом, навязанным отцами и обстоятельствами.

Он — жизнелюбивый циник с острым языком, она — сдержанная прагматичка с взглядом старше своих лет. Полюса разные, и всё же между ними установилось странное равновесие: они говорили прямо, не стесняясь, но уважая границы, а их споры чаще заканчивались саркастическим замечанием, чем обидой.

— Итак, моя дорогая невеста поневоле, – начал Кристиан, полный весёлых ноток, – двор продолжает жевать вчерашний пир. Говорят, старая графиня Вайт, увидев маркизу Паолини в её огненно-алом «доспехе», чуть не хватила удар прямо в бальном зале. А граф Лангрен, знаешь, тот, что вечно ходит с таким видом, будто нюхает несвежий сыр, заявил, что подобный цвет уместен разве что на театральных подмостках или на… ну, в общем, в определённых заведениях.

Он рассмеялся, ожидая хоть какой-то реакции. Маргарет лишь слегка сдвинула тонкие тёмные брови, но игла не замедлила хода. Её молчание было красноречивее любых слов.

— Ты сегодня особенно молчалива, – продолжал он, играя с перстнем на пальце. – Или, может, просто не в силах оторвать взгляд от моей особы? Признавайся, влюбляешься по уши. Это простительно.

Маргарет медленно, как королева, удостоившая вниманием придворного шута, подняла на него бирюзовый взгляд — холодный, предостерегающий, без тени улыбки. Это лишь раззадорило Кристиана, и он снова залился смехом, откинувшись на спинку кресла.

— Ладно, ладно, не сжигай меня на месте. Давай поговорим о светлом будущем. Нашем, – он прищурился, наблюдая за её реакцией. – Представь, если бы этот маскарад стал реальностью. Наша свадьба. Я вижу это так: грандиозный бал, конечно. Фейерверк над озером. Ты в облаках серебряной парчи, я — в мундире, сверкающем так, что слепит глаза всем завистникам. Мы танцуем первый вальс, а толпа пищит: «Идеальная пара». Потом — путешествие на юг, в мои поместья. Дни, наполненные охотой и пикниками, вечера… ну, ты понимаешь. Достаточно романтично, да?

Он закончил с театральным вздохом. Маргарет наконец отложила пяльцы на колени.

— Довольно фантастично, – произнесла она ровным голосом. – Напоминает дешёвый роман, который тайком читают горничные.

— Ох, ранила! – притворно вздохнул Кристиан, прикладывая руку к сердцу. – А как бы видела этот… союз ты? Будь откровенна, я клянусь не обижаться.

Она взглянула на него прямо, и в её глазах не было ни игры, ни кокетства.

— Такой, какой он и был бы на самом деле. Ты не был бы верен. Твои похождения стали бы притчей. Но, – она снова взяла иглу, – ты обожал бы наших детей. Особенно дочь. Баловал бы её безмерно, носил бы на руках и сокрушался, что она когда-нибудь достанется какому-нибудь недостойному мальчишке вроде тебя самого.

Она продолжила, глядя на узор, который вышивала.

— Я не позволила бы тебе приводить любовниц под нашу крышу. Это было бы условием. Но наличие их где-то там, на стороне, меня бы не волновало. Потому что я бы никогда тебя не полюбила. Мы не подходим друг другу, Кристиан. Ты это и сам прекрасно знаешь.