Книга Старуха, страница 37 – Анна и Валентина Верещагины

— Да, ты вернулся, – Адам кивнул с дружелюбной улыбкой, однако в глазах сквозило недоверием. Он более не видел того человека, которого знал прежде. Теперь перед ним стоял не зализанный аристократичный сынок, а настоящий воин. – И я рад этому. Мы все рады.

Хотя между ними и возникало напряжение, которое прочувствовала Рейчел, она была спокойна, ведь их братские узы были сильнее всех недомолвок. Эти узы в итоге вынудят обоих смягчить слова, так она считала.

Братья, вынужденные проявлять любезность друг к другу, обнялись снова, несмотря на то, что на душе у каждого было совершенно иное.

Ужин прошел в теплой, но немного напряженной атмосфере. Слова текли медленно, заполняли зияющую пустоту восьми лет разлуки.

Эрик, подбирая с трудом слова из-за матери, повествовал о приграничных краях, жестоких сражениях и друзьях, чьи лица навсегда запечатлелись в его сердце и которые погибали один за другим на поле сражений. Говорил о том, как ежедневно ему приходилось сражаться не только с врагом, но и с собственными страхами и отчаянием.

Рейчел слушала, ее сердце сжималось от каждого его слова. Она видела, как его взгляд устремлялся куда-то вдаль, в прошлое, словно он все еще находился там, на поле боя, а не здесь.

Адам же, напротив, слушал рассказы брата с той же непроницаемой миной, с коей и встретил. Читалось разве что братское равнодушие, смешанное с едва заметной завистью к тому, что, несмотря на жизнь, полную опасностей, жестокости и смерти, Эрику удалось стать сильнее, при этом заслужить геройский титул. Адаму претило осознание, что он остался здесь, в замке, ведя размеренную жизнь наследника, в то время как его младший брат познавал мир во всей его суровой правде, как должно мужчине. Его раздражало то, что в скором времени злоязычные аристократы начнут сравнивать их обоих, и на фоне ослепительного света младшего свет старшего начнет тускнеть. Эта разница, эта пропасть между их судьбами не могла не выводить из себя будущего герцога.

— Эрик, – начал Адам с кривой ухмылкой на губах, – ты наверняка еще не знаешь...

Эрик с осторожным любопытством приподнял бровь и отложил столовое серебро.

— Император принял решение, – с намеком на высокомерие Адам наконец-то заявил: – Вскоре я займу место в совете.

Рейчел сжала салфетку и опустила взгляд к тарелке, тогда как Эрик, спустя секунду, выдал улыбку.

— М-м... Поздравляю! Ты много трудился, чтобы занять эту должность.

Не видя в глазах Эрика зависти или разочарования, улыбка Адама потускнела.

— И все-таки я переживаю... – вступила в беседу Рейчел. – Конечно, это твоя стезя, но это может повлечь неприятные последствия внутри совета. Многим и без того было сложно смириться с назначением Кайрата на должность главного советника, а с твоим приходом все начнут судачить...

— Ваша светлость, – перебил мать Адам и мягко улыбнулся. – Разве это все не значит, что император доверяет роду Кальвини?

— Несомненно, но... Я переживаю.

— Не стоит. Я справлюсь, а когда и Эрик займёт место капитана стражи дворца, нам никто не посмеет перечить или того хуже... навредить.

На лице Эрика промелькнуло удивление.

— О чем ты, Адам?

— Как это о чем? Отец не сказал тебе?

— Мы с ним не виделись до сих пор.

— Ах, точно. Имперская охота... Что ж, я не хотел вмешиваться, но отец серьезно настроен определить тебя на мое прошлое место, – на последних словах Адам сделал еле ощутимый акцент.