Книга Старуха, страница 34 – Анна и Валентина Верещагины

— В-в-в… — только и смогла она выдавить, заикаясь.

— Ой, прошу прощения… — полушепотом произнесла Розалинда, потирая лоб и отступая.

В тот миг, когда она отшатнулась, каблук соскользнул с низкой ступеньки, и девушка полетела на спину — но сильные руки подхватили её в падении.

Охваченная за талию, Розалинда зажмурилась. Капюшон соскользнул, и золотые локоны водопадом рассыпались по её плечам, спине… и рукам незнакомца.

У Марии перехватило дыхание. В глазах помутнело от неподдельного ужаса, если Эрик поймет, кто перед ним.

— Вы в порядке?

Бархатистый баритон прозвучал для Розалинды необъяснимо прекрасно и нежно.

Она открыла один глаз, потом второй. Перед ней был тёмный силуэт, залитый послеполуденным солнцем. Сердце сжалось, а затем заколотилось в груди, словно перепуганная птица.

Мгновение — и они оба провалились в омут чужих глаз. Светлые ресницы Розалинды дрогнули, когда незнакомец осторожно помог ей встать ровно. Никто из них не решался отвести взгляд первым.

— Я… я не ожидала вас здесь увидеть, — наконец выдавила Мария, надеясь отвлечь внимание на себя. Её голос был едва слышен.

Осознав ситуацию, императрица поспешно опустила голову, пытаясь натянуть капюшон свободной рукой, но застыла, когда на неё легла тень. Руки в плотных кожаных перчатках с нежной осторожностью сделали это за неё.

Розалинда наблюдала за происходящим будто со стороны, чувствуя, как напряжение между ней и незнакомцем растёт. Но это мгновение растворилось, когда он повернулся к Марии вполоборота.

— А я тебя, — ответил он, но его взгляд будто не хотел отрываться от лица Розалинды. Всё же он повернулся к шатенке: — Ты почти не изменилась, — с улыбкой сказал он, обнажая выраженные клыки в ровном ряду зубов.

Мария мельтешила взглядом между ним и императрицей. Она побледнела, как поганка, чувствуя себя неловко и даже подозрительно. Её эмоции смешались: радость встречи искривлялась страхом, волнение резонировало с чем-то необъяснимым.

— К-как…

— Позволь для начала представиться, — перенеся взгляд на Розалинду, он уважительно склонил голову в будничном приветствии: — Меня зовут Эрик Кальвини. Вы в порядке?

Розалинда видела, как за его спиной лицо Марии становилось то серым, то зеленовато-белым. Уже по одной этой реакции было ясно — девушка в смятении, даже в ужасе.

— Очень… приятно познакомиться. М-можете обращаться ко мне как… Ам… Кхм! Как к мисс Годвин, — глаза Марии расширились ещё больше, — Сара Годвин. А вы, смею полагать, сын герцога Кальвини?

Улыбка Эрика была напряжённой, будто тисками сжатой — тяжёлое бремя знатного имени лежало на его плечах не почестью, а ношей. Сын герцога Кальвини, казалось, носил этот титул как тюремный ошейник.

— Зовите меня просто Эрик, — в голосе прозвучала тихая, но настойчивая просьба о свободе от этикета. — Если вам, конечно, удобно.

Неловкая пауза повисла в воздухе, густая и звонкая. Она растворилась лишь тогда, когда Эрик наконец осознал эффект, произведённый на блондинку. Румянец, заливший её щёки, был не просто смущением — это был живой, трепетный отклик, который он поймал краем глаза.

— Мария, — его голос опустился на октаву, став низким и предостерегающим, и когда он повернулся к ней, с присущей ему властностью добавил: — Я не ожидал встретить тебя здесь без охраны. Разве ты забыла, кто твои братья? И чего они могут лишиться, если с тобой что-то случится?