Книга Старуха, страница 146 – Анна и Валентина Верещагины

Её слова повисли в воздухе, как зимний туман.

Наиль медленно выдохнул. Не ответил. Потом раздались шаги, и давящее присутствие ушло за дверь, которая мягко, почти беззвучно закрылась.

Моё сердце бешено колотилось, пока я лежала, прислушиваясь к его ритму.

— Пора бы очнуться нашей неудавшейся мученице, а то детятко голодом заморишь!— тут же затараторила бабка у меня в голове. Голос её звучал устало, но с привычной ехидцой. — Слышала своего благоверного? Теперь ты не только жертва, но и главная подозреваемая. Прелесть, правда?

Точно! Как ребенок?

— Да нормально всё. Пока ты спала, я слышала беседу Эдис и каких-то других врачей.

Слава богам...

Я приоткрыла глаза и какое-то время тихо прислушивалась к ощущениям. Насколько могу понять себя, я была зверски голодна.

Наиль предполагает, что я всё подстроила, и это вполне очевидно...

— Он идиот, опасный идиот, — отрезала бабка. — А вот кто не идиот… так это наша милая маркиза. Бьюсь об заклад, это её рук дело. Даже без доказательств, нутром чую. Кры-са. Но как она это провернула?

Роза Петровна принялась перебирать варианты помимо Лии. Под подозрением были все.

— У Марии мотивы не ясны. Девушка казалась преданной, но преданность — штука переменчивая. Сара? Ну не знаю... Слишком рьяно бросалась тебя спасать для предателя. Хотя... Отчаянная нужда могла заставить продать душу. Но опять же — зачем тогда спасать? Чтобы не лишиться платы? Сомнительно. Разве чтобы заслужить ещё большее доверие. Новенькие служанки? Сама очевидность. Мы к ним не присмотрелись, толком не познакомились. В одну из них могла вцепиться даже Паолини. Вот где искать надо!

Её слова звучали логично. Но опять же — кому верить? На кого опереться в этом гадюшнике?

Я больше не могла лежать. Голод и жажда стали невыносимыми, а главное — мне нужно было в уборную. Если я пролежала двое суток... Даже думать не хотелось, каким образом я справляла нужду в подобном положении.

Я медленно, с чудовищным трудом протянула руку к маленькому серебряному колокольчику на тумбочке. Пальцы дрожали, не слушались, но я ухватилась за холодную ножку и встряхнула.

Чистый, тонкий звон разорвал тягучую тишину покоев.

Мгновение — и в комнату влетела распорядительница Таро, а следом за ней несколько служанок.

Я приподнялась на локте, собирая в кулак всё своё мужество, всю волю, все силы, что остались в этом измученном теле. Голос вышел хриплым, едва слышным — но твёрдым.

— Я... мне надо облегчиться.

Таро шагнула ко мне, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое — облегчение? Радость?

— Конечно, ваше величество. Сейчас поможем.

Розалинда Винтеборн

Лёгкий стук в дверь, и на пороге появилась Беатрис. Она вошла с видом человека, который не спал несколько ночей, но ни за что в этом не признается. Её обычно безупречная причёска сегодня чуть проще, а под глазами — тёмные тени.

— Ваше величество, — фрейлина сделала неглубокий реверанс, а в глазах неподдельное облегчение при виде меня сидящей. — Вы выглядите… крепче.

— Благодаря заботе Эдис и Эмбер, — тихо ответила я, откладывая книгу, которую не могла читать. Страницы сливались в одно пятно. — Садитесь, леди Хилл. Отчёт?

Она села на краешек стула.

— Всё под контролем. Переписка отсортирована, текущие прошения переданы в канцелярию его величества. Вам не о чем беспокоиться. Герцогиня Кальвини вернётся завтра к полудню. И… это для вас.