Книга Я говорю нет!, страница 112 – Уильям Уилки Коллинз

Когда их только представили друг другу, она все еще находилась под влиянием самых низменных инстинктов своей коварной и эгоистичной натуры. Наследница подумала: «С моими деньгами и его популярностью я добьюсь успеха в свете – лучшее общество Англии с радостью примет жену Мирабеля». Со временем на смену презренным устремлениям пришло сильное чувство: Мирабель невольно пробудил во Франсин единственную страсть, которая была в силах ею овладеть – чувственную страсть. В ней всколыхнулись безумные надежды. Безмерные желания, ранее ей неизвестные, соединились с порочными задатками, разросшимися за последние несколько ночей до невиданных масштабов, – с задатками, которые предполагали гораздо менее невинные способы избавления от соперницы, чем клевета в анонимном письме. Не дожидаясь, пока Мирабель предложит ей руку, Франсин схватила ее сама и прижала к груди, и они медленно побрели вслед за остальными. Под влиянием сего вдохновляющего момента страх разоблачения, мучавший ее после отправки гнусного письма, отступил. Мирабель заговорил, и она склонила голову так близко, что ощутила на лице его дыхание.

— Ваше положение, – мягко проговорила Франсин, – странным образом схоже с моим. Перспективы у меня мрачные. Я вдали от дома, отец с матерью по мне вовсе не скучают. Люди только и говорят, что о моих деньгах! Какой прок в деньгах, если я одинока и несчастна? Предположим, я напишу в Лондон и попрошу своего поверенного передать их достойному человеку! Может быть, вам?

— Дорогая мисс де Сор!..

— Разве плохо, мистер Мирабель, что я хочу сделать вас богатым?

— И речи быть не может!

— Какой вы гордый! – вздохнула она покорно. – Ах, мне и думать невыносимо, что вы живете в жалкой деревушке – с вашими-то талантами и устремлениями! Как я могу об этом не говорить? Что бы вы ответили Эмили, если бы она так же, как и я, хотела для вас достойной жизни?

— Ей бы я ответил то же самое, что и вам.

— В отличие от меня, с моей искренностью, Эмили никогда не поставит вас в неловкое положение, мистер Мирабель. Она умеет хранить свои тайны.

— Разве можно ее за это винить?

— Зависит от того, что вы к ней чувствуете.

— В каком смысле?

— А вдруг бы вы узнали, что она обручена?

До сих пор Мирабель держался отстраненно и холодно, но тут взглянул на Франсин с нескрываемой тревогой.

— Вы серьезно? – спросил он.

— Я сказала – вдруг. Наверняка мне неизвестно.

— Что вы знаете?

— Как же вас интересует Эмили! Ею восхищаются многие. Вы тоже?

Опыт общения с женщинами подсказывал Мирабелю, что молчание заставит ее все выложить. Эксперимент удался: Франсин тут же вернулась к вопросу, который он задал.

— Верьте или нет, я знаю мужчину, который в нее влюблен. У него была возможность за ней приударить, и он ею воспользовался. Хотите узнать, кто он?

— Я хочу узнать все, что вы хотите мне рассказать.

Мирабель постарался придать своему тону обыденную любезность – и преуспел бы, имей он дело с мужчиной. Однако тонкий женский слух распознал гнев. Франсин не преминула обернуть это в свою пользу.

— Боюсь, ваше хорошее мнение об Эмили сильно изменится, – спокойно продолжила она, – если я расскажу вам, что она поощряла ухаживания мужчины, который всего лишь скромный учитель рисования в школе. В то же время девушка в ее обстоятельствах – я имею в виду без денег – не должна быть разборчива. Полагаю, она никогда не упоминала при вас о мистере Албане Моррисе?