Онлайн книга «Монолог фармацевта. Книга 2»
|
Торги и переговоры о выкупе все шли и шли, и цена за Фэнсянь взлетела до небес. Вскоре они виделись лишь раз в три месяца. В одну из таких встреч он застал ее за необычным занятием: она втирала алый порошок в свои ноготки. Притом Фэнсянь приняла его с привычной горделивой холодностью. На подносе подле нее лежали алые цветы недотроги и пучок какой-то травы. — Что это? – указав на пучок, спросил он. — Кошачьи лапки, – ответила Фэнсянь. Выяснилось, что странный пучок помогает при отравлении и снимает зуд после укусов мошки. А еще ему как гостю показалось забавным узнать, что зрелые «коробочки» кошачьих лапок лопаются при легчайшем прикосновении – точно так же, как «коробочки» недотроги, – и рассеивают свои семена по округе. Правда, цветки у кошачьих лапок были желтыми. Потянувшись к ним, он весело подумал, что хочет потрогать такую «коробочку» и лично понаблюдать, как разлетаются семена. Но едва он выпростал руку, как услышал: — Когда мы увидимся вновь? Вопрос его удивил. Прежде Фэнсянь ничего у него не спрашивала и как будто не имела ни малейшего интереса к нему. Каждую встречу она говорила едва ли не заученными словами, необходимыми каждой девушке для утех. — Не раньше чем через три месяца. — Ясно, – кивнула она и велела служанке убрать алый порошок для ногтей. Когда стол стал чист, она принялась вновь расставлять фигуры на доске для сёги. * * * В тот же день он узнал, что Фэнсянь собираются выкупить и что желающих нашлось двое. Торгуясь друг с другом, те господа задрали цену непомерно, но вовсе не потому, что ценили саму красавицу, а сугубо из духа соперничества. Сам он уже заработал в военном ведомстве славу, но его наследство ввиду некоторых обстоятельств отошло младшему единокровному брату, отчего выставленная цена за Фэнсянь виделась ему непосильным бременем. Он долго размышлял, как быть, и однажды ему пришла в голову дурная мысль, однако он поспешил отогнать ее, поскольку сей поступок он счел до крайности недостойным. Спустя три месяца они с Фэнсянь увиделись вновь, и на сей раз он застал ее сидящей за двумя игровыми досками – для го и сёги. — Быть может, сыграем на желание? Разнообразия ради, – едва гость переступил порог, предложила она. – Если победите, я исполню все, что вашей душе угодно. Если же выиграю я, то вы исполните все, что угодно мне. Выбирайте любую, – и она указала на доски. Он знал, что имеет над ней преимущество в сёги, и все же сел за доску с го. Фэнсянь, сказав своей ученице, что хочет сосредоточиться на игре, попросила девочку покинуть ее покои. * * * А дальше… ни один из них так и не понял, кто победил. Придя в себя первым, он обнаружил, что их руки лежат вместе, а пальцы переплелись. От Фэнсянь он так и не услышал ни сладких слов, ни нежного шепота. Да и сам он не таков по натуре, чтобы дать ей хоть что-то из этого, – тем и были они близки. Когда все случилось, красавица лишь промолвила: — Хочу сыграть в го… А он подумал: «Хорошо бы сыграть в сёги…» * * * Вскоре в его жизнь пришла беда. Дядю, с которым он был близок, погнали со службы. Тот, хотя был человеком многих талантов, оказался преступно недогадлив. Отец, будучи в те времена высоким начальником, яростно хулил на все лады своего несносного брата и нарек позором рода. Разумеется, на семье немилость к дяде ничуть не сказалась, но жизнь сделалась невыносимой: сын оказался непочтителен к отцу и почтителен к дяде, даром что годами пребывал под влиянием родителя. |