Книга Мясная лавка, страница 114 – Джуно Доусон

Мэгги нагибается, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Тебя называют новым Лицом Британии. Новой Лекс, новой Кейт, новой Кларой. Ты можешь стать великой моделью, Яна. Речь идет о многих миллионах фунтов. Тебе никогда больше не придется думать о деньгах. Но не только это, а куда больше. Сегодня утром в «Метро» интервью со стилистом, которая советует читателям делать в салонах стрижку «Яна». Это прорыв. Ты – звезда.

Господи…

Я – прическа.

— Ты знаешь, как редко такое бывает? Чтобы обычную, стандартную модель знали по имени? Таких случаев кот наплакал, детка. Подумай об этом, черт побери. – Она подходит к двери и открывает ее передо мной. – Не спугни удачу.

Приехав домой, я вижу возле дома аварийную машину «Британский газ». Дверь открыта нараспашку, я вбегаю в дом и нахожу на веранде удрученного папу.

— Пап, что случилось?

— Бойлер полетел. Я пошел в душ, а горячей воды нет.

— Ох, блин. А почему ты дома, ты же вроде должен быть на работе?

— Да, да. Позвонил, объяснил, что у нас авария. Босс недоволен, но что тут поделаешь, верно? И не выражайся, пожалуйста.

Кивнув, я прохожу на кухню и слышу, как там возятся и чем-то позвякивают механики.

— Можно его починить?

— Говорят, что бойлер совсем никуда не годен. Нужно новый покупать. Бог знает, во что это нам обойдется. Несколько тысяч.

Я мотаю головой.

— Не проблема, деньги же есть!

— Нет! Яна! Это деньги на твое будущее. На колледж.

— Не говори ерунды. Я же, типа, семнадцать лет жила на ваши.

— Следи за языком…

— Извини, – перебиваю я. – Я оплачу. Серьезно. Хватит вам с мамой из сил выбиваться.

Папа привлекает меня к себе.

— Ох, Яна. У тебя мамино доброе сердце. Но, позволь заметить, это странное чувство, когда твое дитя зарабатывает больше, чем ты.

— Это всего лишь деньги.

— Легко говорить, когда их имеешь.

Я хихикаю.

— Как прошла встреча в агентстве?

И я вдруг понимаю, что не могу сказать ему, что собралась уходить.

Стало быть, ты поехала в Пекин?

— Да. Не хотела, но поехала.

— Почему?

— А можешь ты представить себе другую работу для девчонки семнадцати лет, которая ничего не умеет, но где она сможет заработать сто двадцать пять тысяч фунтов за четыре недели?

— Не-а.

— Вот тебе и ответ.

На съемках вообще никто не разговаривает по-английски. Да и с чего бы? Я в Китае. Нет, здесь есть какая-то женщина из Vogue, которая чуть-чуть объясняется. Она изо всех сил изображает из себя посредника между мной и командой, но толку от нее в этой роли не больше, чем от шлагбаума. Студия – подвал в квартале под названием Фэншень – оформлена как цветущий вишневый сад, а я сижу посередине в огромной бледно-розовой накидке из страусовых перьев. Все это напоминает японский мультик «Привет, кисонька!», и я понимаю, что кажусь злой, но после долгого перелета мне в уши как будто залили жидкого цемента.

В Китае я нахожусь меньше суток. Я здесь реально великанша, в буквальном смысле. Я примерно на метр выше всех остальных людей. Пока я успела только заехать из аэропорта в отель, и все глазели на меня как на фрика. Чувствую себя Годзиллой. Еще хуже то, что государство здесь все блокирует – ни тебе «Вотсапа», ни гугл-карт, ни «Инстаграма». Я полностью отрезана от дома. Всего день, как уехала, а уже сыта всем этим по горло.