Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 97 – Ангелина Сантос

Я сидела на каменной ступени у нижнего двора и не могла сразу подняться.

Большая перчатка Тавриана все еще была на моей руке.

Метка под ней болела глухо, но терпимо. Я уже не знала, какой цвет в ней сильнее — алый или серый. После этой ночи они смешались так, будто мое прошлое и Армавир впервые оказались в одном огне.

Тавриан подошел, когда я пыталась развязать застежку перчатки.

— Оставьте пока.

— Она ваша.

— У меня вторая есть.

— Удобно.

— Иногда.

Он сел рядом не сразу. Сначала посмотрел на двор, на склад, на людей, которые выносили последние тлеющие доски. Потом все-таки опустился на ступень на расстоянии вытянутой руки.

— Сколько погибших? — спросила я.

— Трое в гавани. Двое на башне. Один у зернового склада.

Я закрыла глаза.

Шесть.

Это не было облегчением.

Но могло быть гораздо больше.

— Раненые?

— Много. Но лекарская справляется.

— Илмара?

— Жива. Миреада говорит, приступ прошел. Метка на ее руке почти погасла на время пожара.

Я открыла глаза.

— Почему?

— Остромир считает, что печь и огонь склада перетянули отклик на вас.

— Прекрасно. Еще одно, чего я не понимаю.

— Зато мы начали понимать другое.

Он протянул мне сложенный лист, закопченный по краям.

— Из второго ящика.

Я взяла.

На листе была таблица. Даты. Вес. Маркировка. Судна. Подписи.

Я узнала одну подпись сразу.

Рагнар Дорн.

А в графе получателя стояло имя:

Эрдан Тессар. Через доверенный дом “Северная мера”.

Я прочитала еще раз.

Потом еще.

— Драконит, — сказала я.

— Да. Неофициальный вывоз.

— Сколько?

— Достаточно, чтобы купить половину Совета молчанием. Или вооружить тех, кто не должен иметь армавирскую сталь.

Я смотрела на подпись Дорна.

Вот он.

Не намек.

Не слух.

Не южный стражник.

Документ.

— Он исчез, — сказала я.

— Да.

— Во время атаки.

— Да.

— Значит, атака была не только на склады. Это был его выход.

Тавриан кивнул.

— И его попытка сжечь следы.

Я провела пальцем по закопченному краю листа.

— Не вышло.

— Не полностью.

— Где первый ящик?

— В сухой комнате под охраной. Там еще копии, письма, договоры. Миреада уже смотрит. Она сказала, если я не приведу вас через десять минут, она сама придет и будет ругаться.

Я почти улыбнулась.

Губы треснули от дыма.

Получилось больно.

Тавриан заметил, но промолчал.

За это я была благодарна.

Слишком много людей за последние дни хотели лечить меня, осматривать, защищать, удерживать, возвращать. Молчание рядом с усталостью оказалось неожиданно бережным.

— Вы хорошо действовали, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Я чуть не пошла в горящий архив.

— Но не пошли.

— Потому что меня остановили.

— Вы послушали. Это тоже редкое умение.

— Вы сейчас хвалите меня за то, что я не умерла глупо?

— В основном да.

Я устало рассмеялась.

Немного.

Тихо.

И впервые за эти дни смех не был острым.

Он был просто живым.

Тавриан посмотрел на меня так, будто тоже услышал разницу.

Потом отвел взгляд первым.

— Северьян просит вас увидеть.

Смех исчез.

— Зачем?

— Говорит, видел корабль, который отдал приказ на отход. У него на борту был знак Тессара.

— Эрдан не стал бы так явно.

— Не сам знак. Закрытый код. Северьян знает его по Совету.

— И теперь хочет помочь?

— Или хочет быть нужным.

Я посмотрела на горящий край склада.

— Это разные вещи.

— Да.

Мы помолчали.

Потом я встала.