Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 96 – Ангелина Сантос

Его лицо стало резким.

— Перчатку.

— Люди должны были увидеть.

— Уже увидели.

Он снял свою перчатку и протянул мне. Не мою. Свою. Черную, кожаную, широкую. Я надела ее быстро. Она была велика, но закрывала знак полностью.

— Спасибо.

— Потом будете объяснять.

— Конечно.

— Вы всегда так говорите, когда не собираетесь?

— Не всегда.

В другой ситуации он, возможно, сказал бы что-то еще. Но склад снова треснул, и момент исчез.

Остромир выбежал из нижнего хода.

— Заслонки закрыты! Огонь душим!

— Сколько людей внутри? — спросил Тавриан.

— Нет. Но документы еще можно взять из каменной комнаты.

— Риск?

— Крыша может лечь.

Тавриан посмотрел на меня.

— Какие документы?

— Ящик с синими метками. Тиррен видел, как Дорн выносил такие ночью. Один уже спасли. Возможно, там вывоз драконита.

— Остромир?

— Два человека. Веревка. Три минуты.

— Идете вы и Харс. Я прикрываю двор.

Остромир кивнул.

— А ящики? — спросила я.

— Вы стоите здесь, — сказал Тавриан.

— Но...

— Здесь. И говорите людям, куда не лить воду. Это сейчас важнее, чем лезть в огонь.

Остромир, проходя мимо, бросил:

— Слушай его. Редко, но сейчас говорит умно.

Я осталась.

Это было трудно.

Гораздо труднее, чем бежать в опасность.

Я стояла в дымном дворе, в чужой большой перчатке, с горящей рукой, и повторяла людям: ведра отнести к левому камню, мокрую ткань к входу, детей не выводить, ворота не открывать, двери склада не трогать. Тавриан отдавал боевые приказы выше и шире: башни, цепи, гавань, стрелы, Северьяну — держать внешний круг и не заходить за вторую башню.

Я услышала это.

— Лорд Астарин! — крикнул Тавриан в сигнальный рупор. — Не ниже цепи! Бить только суда за внешним кругом!

Ответом был драконий рев.

Северьян подчинился.

Это было так странно, что я на секунду потеряла ход мысли.

Потом из склада вынесли второй ящик.

Остромир и Харс кашляли, едва держались на ногах. Ящик был меньше первого, но обгорел сильнее. На боку синяя метка почти стерлась.

— Еще один! — прохрипел Остромир.

Тавриан посмотрел на крышу склада.

Та уже провисала.

— Нет.

— Шарр...

— Нет. Люди дороже.

Остромир хотел спорить.

Крыша рухнула.

Не полностью. Внутренняя часть осела с глухим ревом, выбросив вверх дым и искры. Людей во дворе отбросило назад горячей волной. Я закрыла лицо рукавом. Кто-то закричал.

Но воды на драконит не попало.

Пар не поднялся.

Нижний двор выжил.

И убежище под ним тоже.

Бой в гавани длился еще почти час.

Я видела только куски.

Северьян в небе, черный на фоне огня, разворачивает крылья и сбрасывает в воду горящий обломок мачты.

Баллисты на башнях стреляют не в него, а рядом, по кораблю без флага, который пытается прорваться к складам.

Тавриан на стене, в дыму, с рупором в руке и мечом на поясе, отдает приказы так, будто шум не может его перекричать.

Хальварова “Северная Клятва” выходит от причала с половиной мачты и бьет бортом малое судно нападающих, не давая ему подойти к архивному пирсу.

Миреада появляется в нижнем дворе с мокрой накидкой на плечах и сразу начинает считать людей, ящики, раненых и тех, кто исчез.

Илмара остается в восточном крыле.

Дорна никто не видит.

Это было самым важным.

Когда последний корабль без флага отступил за северный проход, было уже темно.

Не вечерне темно.

После пожара темнота другая. В ней горят угли, дым закрывает звезды, лица людей становятся старше, чем были утром. Гавань пахла гарью, солью, кровью, мокрым канатом и раскаленным железом.