Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 44 – Верона Виера

— Прости друг, но сегодня никак. Мы вечером всей семьёй идём в гости, – Женя виновато улыбается, а потом хихикает. – Мой первый выход в свет. Но завтра можно.

— Договорились, – протягиваю руку для рукопожатия.

Глянув на руку, Женька жмёт и тянет за неё к себе. Она прижимается к груди и крепко меня обнимает. Неожиданно. Волна мурашек касается спины.

— Просто хочу понюхать твой парфюм, – утыкаясь носом в мою футболку, она смешно, как слоник хоботом, затягивает воздух. – Ты такой вкусненький!

Женя отстраняется и заражает меня своей невероятной улыбкой. Пора переживать за Иванова, потому что меня, её, казалось бы невинные манипуляции, чертовски заводят.

— Дай телефон на пять сек, – прошу, и выставляю перед ней ладонь.

Помедлив, Женя протягивает, а я открываю галерею и выделяю её самые красивые фото: отправляю их себе и, как ни в чём не бывало, возвращаю телефон.

— Надеюсь, ты не сталкер?! – смущаясь, Женя прячет мобильник в задний карман джинсов.

— Нет, – делаю серьёзное лицо. – Я обычный маньяк, ничего особенного.

Наводить порядок в нашей с Киром комнате легко: запихиваешь одежду, игрушки в шкаф, плотно закрываешь дверцы – и всё, чистота! Главное, весь вечер никого к нему не подпускать.

Сегодня я уборщик, аниматор, дворецкий и официант, и всё потому, что вернулся домой поздно ночью. Вчерашний день вывел меня из равновесия. Сперва Морошка выбесила своим отказом. Потом Лерон устроила мне пранк: она выставила меня за дверь, будто я застуканный любовник. Будто не родители внезапно вернулись, а её злой муж, и он – чемпион по боксу.

Надеялся на тренировку, что выбьют из меня всю дурь, но Барсук пока не ходит, а Карамян с Алихановым, сладкая парочка, – не рискнули лезть ко мне злому. Ученые! В итоге я подрался с тенью, отмутузил мешок, послушал рекомендации тренера и, поволок свой упавший дух домой.

Но уже возле подъезда я встретил Глеба с его пацанами и мы забурлились к одному из них на днюху. И там я отвлëкся, забылся и потерялся во времени настолько, что опомнился в три часа ночи. Вообще я не пью, даже пиво, но вчера мне было нужно.

Утром, выгоняя токсины из тела, я встретил Барсука и его наезд вернул меня в привычный строй. Я вспомнил, зачем мне вообще нужна Морошка – не сопли пускать, а позлить его, Макса.

Чем неприступнее крепость, тем слаще победа – разве не так?

Маман ворчит с самого утра и подкидывает всем задания. Итог – отец выгуливает малого, чтоб не путался под ногами и заодно заглянет в магазин, а я ношусь с пылесосом по трёхкомнатной квартире.

Сто проц в моей взрослой жизни никогда не будет ковров.

— Мам, чего мы так выпендриваемся, будто Прокофьевы у нас ни разу не были?

Мама улыбается, нарезая колбасу и лупит по руке, когда хочу стащить ломтик.

— Помимо тёти Тани и дяди Серёжи к нам придëт новый сослуживец отца со своей семьëй. Кстати, их дочь учится с тобой в одной школе, – в маме просыпается материнское чувство и она разрешает взять один ломтик сырокопчëной, но я беру три. – Или в классе, – вспоминая, добавляет мама. – Мирошина Женя в твоём классе или в параллельном?

— Чëрт! Морошка? В моём, – чешу задумчиво репу. – А заранее нельзя было сказать? Я бы сильно подготовится.

— Сильно – это как?

— Постелил бы красную ковровую дорожку, осыпал подъезд лепестками роз, сделал бы пластическую операцию.