Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 43 – Верона Виера

— Тут куча приложух, не надо писать смс-ки. Но если не хочешь, я его выкину.

Направляюсь к окну, а Женька выхватывает мобильник.

— Ты дурак?! Зачем выкидывать, если почти новый.

Поворачиваюсь с улыбкой до ушей.

— Это временно, пока мне не купят собственный, – она ворчит и с серьёзным выражением лица касается экрана.

— Неси симку, я помогу настроить.

Женька отвлекается от новой игрушки и, кивнув, вручает мне мобильный.

— Пять минут, Турецкий! – она бросает на выходе фразу из фильма.

М-да… Пять минут позора стоят еë офигенский улыбки.

Ставлю греться чайник, пока Женька бегает за симкой, и словно под кайфом, в эйфории, что мне удалось сделать дорогой подарок, дёргаю воздушный шарик – тяну к себе и отпускаю. Снова и снова.

* * *

Женька пищит от восторга, когда на экране светится надпись «Настройка удачно завершена», и на радостях чмокает меня в щёку. Похоже, она даже не осознаёт, что только что нарушила своё же правило. А потом просит сфотографировать еë для аватарки, да и просто так.

Девчонки!

Тут я и поплыл.

Это какая-то пытка для меня, видеть её во всей красе и не иметь возможности коснуться. Поцеловать такую разную: с улыбкой и серьёзную, когда на камеру строит глазки, выпячивает соблазнительно губы, и даже, когда смешно кривляется.

После фотосессии на фоне штор и стен, она довольная листает галерею, а я не могу отвести глаз от неё – живой, настоящей и чертовски красивой.

— Вот тут вроде неплохо получилось, да?

Она поднимает на меня взгляд, а я свой тут же прячу, изображаю эксперта, смотря на экран.

Неплохо… офигительно!

— Ты очень красивая, – поднимаю задумчивый взгляд на неё.

На Женькиных щеках мгновенно всплывает румянец и от этого вида щемит в груди. Задерживаю дыхание, подавляю желание еë поцеловать, стараюсь не смотреть на губы. Только в глаза.

— Честно? – она, почему-то удивляясь, распахивает глаза.

— А ты разве не знаешь?

— Мне никогда и никто этого не говорил. Если не считать родителей.

Между нами нарастает притяжение, я чувствую, и взгляд мой невольно опускается к губам, но неожиданный и совсем неуместный Женькин вопрос толкает меня в прорубь.

— Как думаешь, Иванов мог бы в меня влюбиться?

— Иванов?

— Да, – на её лице коварная улыбка. – Хочу сыграть с ним по его же правилам. Он же любит играть в чувства.

— Такие игры ни к чему хорошему не приведут.

— Переживаешь за сердце Иванова?

Она реально не понимает, или специально будит во мне ревность?

— За твоё, Жень.

На самом деле за своё. Но Женька смотрит на меня скептически, будто не верит моим словам. Я встаю, и отвожу взгляд в сторону. Боюсь заметить к себе жалость, потому что таким жалким неудачником себя ещё не чувствовал. Даже, когда был толстым.

— Это он будет играть с тобой, а ты будешь думать, что ты. Ты не знаешь, какой Иванов манипулятор.

Она ищет что-то в моих глазах, и тоже встает.

— Знаю. Уже два месяца за ним наблюдаю. Это будет моим научным экспериментом, потом напишу диссертацию на тему «Влияние манипулятора на манипулятора», – она смеётся, а мне не смешно. – Ладно, Макс, расслабься. Просто попробую спустить его с небес на Землю.

Делаю вид, что мне всё равно, изображаю непринужденность.

— Спасибо, за телефон. Как только мне купят, этот я верну.

— Не хочешь вечером пройтись по парку? Мне бегать пока нельзя, но буду рад, если составишь мне компанию в пеших прогулках.