Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 146 – Верона Виера

— Макс, я…– испуганно, но в то же время с трепетом, она пытается мне сказать то, что знаю – я первый.

Заглушаю её сомнения нежным долгим поцелуем, прижимаю к себе, просунув колено между ног. Женя выдыхает стоном в мои губы, но, сама того не понимая, им вдыхает в меня жизнь.

Осторожно запускаю руку ей под резинку пижамных штанов, в трусики, и касаюсь самой нежной ее части тела. Открываю глаза посмотреть на её реакцию – испуг или наслаждение. Но лучше бы второе. Сосредоточенно прикрытые веки, едва заметная улыбка на губах и мои влажные пальца – сигнал, что всё делаю правильно. Мягко массирую её чувствительную точку и Женя издает протяжный стон моим именем.

Этот звук эффектнее любого стимулятора эмоций. Эйфория волной расползается по телу и я хочу, чтобы она тоже меня потрогала там, чтобы поняла, что я не страшный. Она открывает глаза, когда обхватив запястье, я спускаю её ладонь ниже, под резинку штанов. Смотрю Жене в глаза, почти не моргаю, и запускаю её руку к себе в боксеры..

На Женином лице любопытство и смятение, а я задыхаюсь от еë нерешительных касаний чувствительной кожи. Еще немного и я взорвусь.

Вынув её руку, прижимаю Женю ближе так, что она невольно ёрзает на моем бедре, вздыхает и стонет, и я не могу больше просто слышать этот звук, поэтому подхватываю Женю на руки и, опускаю на диван.

— Ты правда хочешь этого? – я должен ещё раз услышать её согласие, чтобы отпустить тормоза.

Неуверенно улыбаясь, Женя кивает. Я выдыхаю с облегчением, потому что услышать «нет» равносильно выстрелу в голову.

Целую в губы, шею, покрываю поцелуями грудь, и, спускаясь к животу, медленно, при этом не теряя с ней зрительного контакта, я стягиваю с неё штаны вместе с бельем. Любуюсь ей. Невероятно красивая для меня.

— Ты можешь выключить свет? – неловко улыбаясь произносит Женя.

Вот я дебил. Не выключил свет. Конечно, ей неловко. В первый раз кто-то смотрит на её не только обнаженное тело, но, уверен, и душу.

Кивнув, я вскакиваю как метеор, и найдя в кармане спортивной сумки презик, приглушаю свет. Женя прячется под своими руками, и смущаясь смотрит мне в глаза. Осторожно, будто у неё драгонное и хрупкое тело, я убираю Женины руки и прокладываю дорожку из поцелуев к самым потаенным ее местам. Она расслабляется, отпускает страхи вместе со стонами, ласками довожу её дрожи. Улыбаюсь в ответ и под беззвучные блики телека снимаю трико. Латекс заполняет воздух резким запахом клубники.

Я склоняюсь над Женей.

— Попробуй ни о чем не думать. Я сделаю всё сам.

Облизав пересохшие губы, Женя выдыхает и прикрывает глаза, а я дарю ей долгий проникновенный поцелуй, параллельно осторожно проникаю в неё. Слышу, как бешено стучит её сердце, чувствую. Словно раненая птица в клетке – оно бьется, мечется в груди. Опираясь на локти, касаюсь ее волос, глажу отвлекая от болезненных ощущений. А сам еле сдерживаюсь, чтобы не взорваться раньше времени.

Короткими толчками проникая всё глубже, замираю. Даю Жене возможность отдышаться и привыкнуть к новым ощущениям. Смотрю в глаза: огромные, испуганные и блестящие смотрят на меня с надеждой на спасение. Снова провожу ладонью по волосам и неловко улыбаюсь.

— Сейчас может быть немного больно, но если будет очень – ты скажи.

Она кивает как болванчик, и я решаюсь на резкий толчок, как когда-то на прыжок с высоты. Женя вскрикивает, выгнувшись навстречу и я снова замираю, покрываю её лицо, щёки поцелуями сожаления, представив, как ей больно в эту секунду.

— Девочка моя, – шепчу ей в губы. – Прости.

Женя открывает глаза, в них больше нет испуга:

— Все хорошо, Макс. Немного больно, но совсем не смертельно.

Она широко улыбается, пытаясь поддержать, и меня немного отпускает страх всё испортить. Испортить её первый опыт, впечатление.

— Я так тебя люблю, Жень.

В подтверждение слов, я двигаюсь осторожно: словно чертов грабитель, проникший в ювелирный – одно неверное движение и наступлю на невидимый луч, сработает тревога. Женина тревога.

Но как же чертовски сложно держать всё под контролем в такой момент, когда ты два часа до этого сгорал от напряжения, почти не шевелился.

Я двигаюсь быстрее, не отрываясь взглядом от её лица. Мне важно видеть, что она чувствует. Несколько секунд и лицо любимой расслабляется, спадает маска смятения. Она касается ладонями моей груди и прикрывает глаза, а я улавливаю улыбку удовольствия. Расслабляюсь сам, и уже не сдерживаясь, нагнетаю темп. Мы – две горные реки, бурлящим потоком страсти несёмся к наслаждению, и растворяемся в друг друге.

— И я тебя очень люблю, Макс! – громко выдыхая шепчет Женя сквозь улыбку, влажные, но счастливые глаза смотрят на меня. – Это было так…

Собравшись, слезы тонкой змейкой стекают из уголков её глаз по вискам и я стираю их большими пальцами.

— Плохо? Ужасно? Больно?

От волнения моё сердце ищет выход наружу.

— Космически, – улыбнувшись, Женя тянется к губам, а я к ним навстречу.

Я – корабль, подбитый у берегов безветренной бухты. Подбитый и от этого счастливый. Мой берег теперь всегда со мной – красивый, с голубым чистым небом в глазах.