Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 48 – Рене Эсель

— Мне нужен перерыв, — набрав побольше воздуха выпаливаю я.

— Так в чей вопрос? Сколько дней? — Паша с ленцой потягивается и отряхивает идеальную рубашку.

Пожимаю плечами и стискиваю ставшие шершавыми губы.

— Паш, я не знаю.

— Нет, а кто будет знать? — усмехается он, но, разглядев что-то, хмурится. — Лен, что-то случилось?

— Да.

— Что? — терпеливо тащит из меня клещами Паша.

Замолкаю. Тру горло, ковыряю ногтем облезлый стол. Телефон вновь вибрирует, ударяя по и без того натянутым нервам. Тянусь, чтобы скинуть вызов и чувствую, как внутри разливается ярость.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не вышвырнуть несчастный аппарат куда-нибудь подальше.

— Лен, мы не чужие друг другу люди. Ты можешь мне все…

— Да пошел ты! — взвизгиваю я и подскакиваю на ноги. — Все вы, понятно? Это вообще ты во всем виноват, ясно тебе? Если бы ты столько лет не делал мне мозг — все было бы иначе! Просто оставьте меня в покое, ясно? Все! Я увольняюсь!

Глаза застилают слезы. Она вырываются бурным потоком, брызжут во все стороны перемешиваясь со слюной. Вся моя боль рвется наружу. Словно застарелый гнойник, она взрывается, выпуская отвратительный запах, от которого всех вокруг тошнит. Один наушник вылетает. Стучит по полу где-то далеко. На меня косятся все, но мне плевать. Хочу захлопнуть ноутбук и скорее швырнуть его в сумку. Хватаюсь за крышку.

— Шершнев что-то сделал? Лена, объясни нормально! — ревет в ушах.

— Она тебе перезвонит, — сухо раздается рядом вместе с тем, как кто-то перехватывает мою руку.

Присутствие Олега давит. Жженая сосна щиплет ноздри и отравляющим газом бухается в легкие. Он молчит, но сейчас я вижу его как открытую книгу.

От интенсивного шага или даже бега, обтянутая рубашкой грудь угрожающе вздымается. Белая ткань не защищена распахнутым кремовым пальто и покрыта мокрыми пятнышками. Пиджак, похоже, Олег забыл в машине. Весь его вид выдает глубокое беспокойство, что плещется на дне изумрудных омутов.

Понимаю, что кричать больше не хочется, но и раздражение никуда не испаряется. Даже наоборот: еще сильнее покалывает расчесанную кожу запястий, словно мои кисти кто-то хорошенько натер стекловатой.

Отвлечься. Простыми рутинными действиями. Вытаскиваю второй наушник. Хочу убрать, но он вылетает из моих рук и исчезает. Нервно дернув себя за растянутый рукав водолазки, заглядываю под стол. Проследив за моим движением, Олег наклоняется и поднимает несчастную гарнитуру с пола. Подхватывает со столешницы белую коробочку, тщательно упаковывает и засовывает в карман.

— Я звонил.

Приглушенная хрипотца окончательно выдает Олега. Скребу зубами, чтобы не концентрироваться на нем. Жалость никому не нужна.

— Я видела.

Олег машет и привлекает внимание настороженно разглядывающего меня официанта. Здесь не такое заведение, чтобы на чьи-то крики собралась толпа, но все же в воздухе висит напряжения. Не отрывая взгляда от парня, Олег демонстративно кладет несколько красных купюр на столик и придавливает их пустым стеклянным стаканом.

«Олег Шершнев откупается от скандала в блинной».

Глупый заголовок мнимой статьи всплывает перед глазами и заставляет стыдливо коситься на щедрые чаевые.

Проследив за моим движением, Олег отворачивается и приседает шаркая полой идеального пальто по грязной плитке. Растаявший снег моментально впитывается в светлую ткань, а мне становится мерзко. Словно болотной пятно осело не на Олеге, а в моем сердце. И губительная трясина с каждым вдохом затягивает пораженный орган все дальше и дальше.