Книга Папа быстрого реагирования, страница 84 – Ника Оболенская, Мария Птахова

Нам весело и легко.

— Догоняй! — кричит она мне, когда до дома остается всего-то пара десятков метром.

Оливия, хохоча, срывается вперед.

С улыбкой смотрю на нее, но заслышав сзади рокот мотора, окликаю:

— Оливия! Машина, осторожно!

Здесь, в поселке, не гоняют. Но все-таки стоит всегда быть начеку.

Малышка останавливается и ждет меня.

Серый седан проносится мимо, но, поравнявшись с девочкой, вдруг останавливается.

Я еще не понимаю, что происходит, но мое сердце вдруг проваливается куда-то в пятки. Потому что задняя дверь машины открывается, наружу выскакивает грузная фигура со знакомым красным кандибобером на голове.

Женщина хватает Оливию и запихивает в салон.

— Степа! — визжит она.

— Нет! — С меня слетает оцепенение, ноги гудят, а я несусь стрелой к машине. — Стойте! Нет! Нет!

Я лишь успеваю мазнуть пальцами по багажнику, как машина с визгом срывается вперед.

С размаху падаю в снег, ударяясь лицом об лед. Глохну и слепну от шока. Губа мгновенно лопается, и на грязный протектор от шины капает алая кровь.

Плевать.

Поднимаюсь и бегу вслед за машиной. Но она уже слишком далеко.

Подскользнувшись, снова падаю на колени. Но боли больше не чувствую.

Она сосредоточена вся до капли в сердце, которое сейчас разрывается на куски.

В бессильном отчаянии я кричу и бью ладонями снег.

Господи! Они украли ребенка!

Средь бела дня! Рядом с домом! На моих глазах!

В голове противный звон. И только два вопроса: «Что мне делать? И что я скажу Тимуру?»

Степанида

Тимур.

Меня будто обухом по голове ударяет.

Я должна ему обо всем рассказать. Немедленно. Сейчас же!

Окоченевшие пальцы не сразу справляются с блокировкой экрана.

Кровь из разбитой губы пачкает сенсор, и я резким движением стираю ее.

Черт.

Злюсь, едва не рыча от бессилия и осознания, что каждая секунда на вес золота.

Тимур берет трубку не сразу, и я успеваю запаниковать, когда в динамике раздается его спокойный голос:

— Привет.

— Она!.. — Горло сводит спазмом, и конец фразы я кричу, заикаясь от зашкаливающих эмоций: — Она заб-забрала ее! Забрала Олив-вию-ю-ю!

На том конце провода тишина вдруг сменяется грохотом, а следом Тимур рявкает:

— Убью суку!

Вздрагиваю, на расстоянии ощущая ярость, которая его сейчас переполняет.

Захлебываясь, я пересказываю всё, что произошло буквально несколько минут назад. Называю марку и цвет машины. Номера эта дрянь предусмотрительно залепила снегом.

— Прости меня, Тимур! — плачу, стирая со щек горячие дорожки слез. — Прости меня, пожалуйста. Я не думала… Я… Я пыталась их догнать, но… Прости меня!.. Я не ожидала, что она вот так… рядом с домом…

— Степ, Степа, — Тимур вклинивается в мой сбивчивый монолог.

В противовес мне-истеричке он собран и спокоен.

— Слушай меня.

И я действительно замираю и обращаюсь в слух.

— Лера где?

— Д-дома, — выталкиваю непослушными губами. — С Сераф-фимой…

— Хорошо.

Я всхлипываю.

Господи, какое еще «хорошо»? Шизанутая баба украла у меня из-под носа ребенка!

Во мне зреет что-то темное…

— Ты сейчас должна успокойся. Слышишь меня? Я найду эту… — он зажевывает мат. — И верну Оливию домой. Твоя задача — успокоиться и ждать нас дома.

— Но как же?.. — лепечу, вставая на дрожащие ноги.

— Она не сможет ее увезти за границу. А здесь… здесь я ее из-под земли достану. Найду, блядь, и выебу! — прорывается у него псих. — Жди меня дома, поняла?