Книга Папа быстрого реагирования, страница 86 – Ника Оболенская, Мария Птахова

Мне страшно, что моя маленькая девочка находится рядом с этой чокнутой, а ничем не могу ей помочь.

— Ничего, моя маленькая, потерпи, я уже еду, — шепчу под нос, скашивая глаза на экран телефона.

Расстояние между мной и розовой точкой постепенно уменьшается.

Мимо с сиреной проносятся две машины ДПС, и я утапливаю педаль газа до упора, догоняя патруль.

Потому что интуиция вопит не тише их сирены — у меня с ними одна цель.

Степанида

От нервов сводит живот и дрожат ноги.

Когда я замечаю серый седан, прижатый к ограждению, у меня будто что-то взрывается с глухим хлопком в груди. Жар моментально растекается по венам, выжигая страх и оставляя после себя чистейшую, незамутненную ярость.

Ну, погоди, тварь. Сейчас я выпущу на волю свою суку!

Резко затормозив и прихватив свое грозное оружие, я выскакиваю из машины.

Один из инспекторов ДПС, завидев меня, шагает навстречу. Загораживая путь, сердито басит:

— Гражданка, куда?..

— Там мой ребенок! Пустите меня к ней! — кричу и так сильно прикусываю едва зажившую губу, что она вновь начинает кровить.

Мужчина хмурит кустистые брови, бросая взгляд через плечо.

Его напарник что-то раздраженно говорит, безуспешно пытаясь открыть заблокированную дверь седана.

— Документы предъявите.

— Что? — ахаю, напирая. — Какие документы? Вы не слышали…

— Я всё прекрасно слышал, — отбривает. — Предъявляем документы и будем разбира… — Его голос перекрывает визг шин.

Рядом тормозит черный микроавтобус. Из него выпрыгивают люди в черной экипировке. Лица скрыты масками. Их шестеро или пятеро…

Мой мозг разучился считать.

В шоке смотрю, как они рассредотачиваются вокруг иномарки.

Господи, да у них автоматы! А я припорола сюда с силиконовой лопаткой в качестве оружия.

Дальнейшее больше похоже на кино.

Один из силовиков резко бьет прикладом в стекло со стороны водителя. Через секунду он уже выволакивает из салона бывшую жену Тимура.

Она не на шутку перепугана.

Вторую — ту, что с кандибобером — извлекают из машины следом за Мариной.

Обеих уводят под конвоем в микроавтобус. И всё это буквально за какую-то минуту.

Мое сердце сбоит, когда высокий и плечистый мужчина в черном камуфляже на руках вытаскивает Оливию.

Ее зареванное и покрасневшее личико — это всё, что сейчас в фокусе моего внимания.

Отпихнув с дороги ДПСника я срываюсь и бегу к ним.

— Степа! — Завидев меня, Оливия заходится в громком плаче.

У меня в самой пелена перед глазами.

— Малышка! Маленькая моя! — рыдая, тяну руки, — Дайте, дайте ее мне!

Мне кажется, что мужчина в маске на секунду мешкает, но потом передает мне девочку.

— Она пвохая! — жалуется Оливия, горестно всхлипывая. — Я ей сказава, что всё папе р-р-раскавжу! И он ее накавжет!

О, моя милая! Я буду первой в списке!

За всеми переживаниями не сразу замечаю, что мужчина так и продолжает стоять рядом.

Что? Что-то не так?

Не успеваю это обдумать, как Оливия восклицает:

— У тебя кр-р-ровь!

Ах, ты ж, гребаный бабай!

— Я просто ударилась, детка.

Бросаю взгляд на силовика. Господи, что он мог подумать?

— Спасибо! — обращаюсь к нему. — Спасибо вам!

Мужчина еще один удар сердца стоит напротив, а потом уходит у фургону. На секунду меня обдает смутно знакомым запахом, но я выкидываю все мысли из головы, когда ко мне обращается ДПСник: